написано 27-08-2008 03:46            

Мы с ними встретились, как три рубля на водку
И разошлись, как водка на троих…
В.Высоцкий

Они по очереди переступили порог пустой палаты и замерли. Сержант остался за порогом со связкой ключей и привычно-равнодушным взором на аристократически-несержантском лице. А они – это: высокий копноволосый с деланным серьезом на слегка мучноватом лице, темно-кучеравый с грустно-раскосыми бурятскими глазами и губами раздернутыми в виновато-растерянную улыбку да короткостриженый, с малость непропорционально большой головой на жилистой шее и врожденным бугорком на правой щеке. Всем троим на вид было за двадцать. Но не сильно. Всем троим на вид было похмельно и довольно сильно. Всем троим с четверть часа назад из одежды было дозволено оставить на себе лишь трусы. Почти одинаковые. Синие «полусемейнички». Не доходящие до колен на ширину ладони.
- Не стоим. Выбираем коечку и организованно укладываемся. – ровным голосом бросил сержант.
Троица с места не сдвинулась.
- Я что - не по русски выразился?
- А купаться? – Копноволосый обернулся на сержанта и взад-вперед протеребил ладонью по своим золотистым патлам – Купаться когда? У меня, видите ли, любезный, головушка трое суток не мытая.
- Холодной воды нет. Только горячая. – сержант переступил порог палаты – Ну так будем укладываться или…
- В обязательном порядке, господин унтер-офицер! – оборвал сержанта Копноволосый и первым из троих сдвинулся с места. Дошел до начала межкоечного прохода. И аккуратно присел на первую койку в правом ряду. Грустно-раскосый со Скуластым продолжали стоять. И заморожено смотреть куда-то перед собой. При этом первый не переставал растерянно улыбаться.
- Ну, а мы?! - сержант профессионально, в секунду, «включил психа» – Я говорю - мы, блядь, долго будем стоять?!
Скуластый с Грустно-раскосым не обернувшись на служивого медленно двинулись по проходу. Дальше всех зашел Скуластый. До противоположной стены. И демонстративным рывком бросил крепко сбитое тело на койку под маленьким, почти у самого потолка, зарешеченным окном. Грустно-раскосый на пару секунд раньше аккуратно присел на койку через три от Копноволосого. В том же ряду.
- Всем спокойной ночи!
Сержант шагнул за порог.
- Ну погоди, сержант! Слышишь, сержант! – Скуластого сложило, подбросило и он снова оказался на ногах – Я же трезвый! С похмелья, но трезвый! Давай спокойно всё выясним!
- Конечно выясним. Завтра.
И дверь в палату медленно-неотвратимо закрылась. Затем в личинке замка поелозил ключ. Затем в палате погас свет.
- Падла…
Скуластый спиной обреченно упал на койку и заложил за голову обе руки.
- Зря ты под окошком лег - буднично-спокойно сказал Скуластому Копноволосый - Утром будет весьма прохладно.
- Разберемся! - нервно, в потолок, отрезал Скуластый.
- Ну разбирайся…
Наступившую тишину придавил c улицы грохот шального грузовичка. Или автобуса. И снова стало тихо. Надолго. До вопроса заданного из темноты Грустно-раскосым.
- Интересно, здесь всегда так малолюдно?
- Отнюдь. - ответил Копноволосый. - Просто сегодня всенародный праздник. А у них инструкция - в дни всенародных праздников контингент сводить к минимуму. То есть забирать только тех, кто не имеет сил и возможностей находиться в вертикальном положении относительно поверхности планеты.
- Чего ж МЫ тогда здесь?! Ты же ведь вертикальный! – Скуластого снова рывком сложило в койке – И он тоже!
Кивнув на последней фразе в сторону Грустно-раскосого, Скуластый вновь упал на спину.
- Это я по дороге протрезвел. А взяли меня горизонтального. - спокойно возразил Копноволосый.
- А меня вертикального!... - Скуластый надумал было сложиться в койке по новой, но передумал и уже не так категорично добавил:
- Верней, сначала тоже горизонтального…. Но потом-то вертикального… Почти…
- А если на лавочке уснул - это как считается? - продолжая растерянно улыбаться в темноту, поинтересовался Грустно-раскосый.
- Сидя уснул или лёжа? – уточнил Копноволосый.
- Не помню. Сначала по-моему сидя.
- А потом, видимо, всеж-таки занял горизонталь. Да даже не «видимо», а наверняка. Иначе бы не забрали. - Копноволосый взбил жиденькую подушку и положил её себе на колени - Хотя Бог их знает. Могли и сидячего заневолить.
- План… - порывисто выдохнул Скуластый - У них ведь тоже план… Даже в праздники. Махонький такой, но план. А план выполнять надо. Горизонтальных не было и они вместо них нас подзамели. Босоты...
- Культура пития… - задумчиво вымолвил Копноволосый.
- Что?
- Я говорю: очень выросла у всего советского народа за годы народной власти культура потребления спиртных напитков. Потому и возник, например, сегодня, ощутимый недостаток горизонтальных сограждан.
Скуластый коротко хохотнул. Еще шире улыбнулся и Грустно-раскосый. А Копноволосый продолжил:
- Только я считаю, что культура пития заключается именно в обратном. И антиалкогольная пропаганда наносит этой культуре непоправимый вред. Ну, а как результат - в государственном масштабе мы на сегодня имеем неоперабельную психофизическую травму, нанесенную изможденной душе державной, что пропитана тысячелетними ведическими традициями и … и… Нет… Всё... Не сложилась.
- Что не сложилось? - хором подали голос Скуластый и Грустно-раскосый.
- Изящная лингвистическая конструкция.
- Да сложилось всё. Если пьем - так до упора, а не пьем - так и не пьём. – Скуластый вновь хохотнул и перевернулся на бок - Так ведь?
- Грубовато, не слишком поэтично, но ритмика… Есть ритмика. Есть. «А не пьем - так и не пьём»…
- Бабка моя про это говорила – серёдочкина тайна. - Грустно-раскосый по примеру Копноволосого взбил подушку и прилег на койку. Медленно вытянул ноги. - Неизвестно нам где тормоз в этом важном деле расположен.
- А нужен ли этот тормоз - вот вопрос вопросов. Подвопрос же - имеется ли он вообще в наличии? - Копноволосый переместил взбитую подушку с колен на койку, но ложится не стал.
И снова тишина. С полминуты или даже с минуту. И снова до вопроса Грустно-раскосого.
- А географически где мы сейчас - никто не знает?
- Улица Лобачевского, дом два, строение один.
- Ни фига себе! – Скуластый удивленно присвистнул, услышав адрес заведения заученно объявленного Копноволосым - Это ж за университетом где-то! Верно?
- Более, чем верно.
- А за каким университетом - старым или новым? - оживился Грустно-раскосый.
- За новым.
- Тогда хорошо…
- И от чего ж тебе так хорошо? – мрачно поинтересовался у Грустно-раскосого Скуластый.
- Четвертый раз в Москве. Ориентируюсь уже на четверочку. Где положено - везде перебывал. От ВДНХ до Третьяковки. И старый университет видел. А до нового не дошел еще.
- Может ты еще и в Мавзолее не был? - Грустно-раскосый стал раздражать Скуластого.
- Угадал. В Мавзолее тоже не был.
- Ну за это не волнуйся. Там-то уж обязательно побываешь.
- Да если честно - меня туда что-то не очень.
- А спрашивать никто не будет.
- Это как?
- Да так. Прямо у Василия Блаженного вытрезвитель новый строят. Образцово-показательный. Специально для особо любознательных гостей столицы. Так что считай, что Мавзолей ты тоже уже увидел.
Где-то ближе к концу последней фразы Скуластому стало стыдно. Поскольку осознал он, что раздражает его не Грустно-раскосый. А похмелье. Перешедшее от стадии тупой, но терпимой боли в области лобной кости в стадию наивысшую - заселения в области грудины маятника со свинцовой гирей вкупе с колотунчиком всех конечностей. И перевернувшись на живот он выдавил из себя полувздох-полухрип-полурык.
- Началось? - участливо поинтересовался Грустно-раскосый будто и не было никогда обидной шутки Скуластого в его адрес.
- Ну…
- Тебе бы чекушечку сейчас в два глотка, дражайший, а потом чтоб её, безобразницу, минут через восемь-девять «Вермут» проангажировал на танец в животе. - Копноволосый встал с койки, подошел к двери, и сев на корточки, оперся о неё спиной. - Не пиво, не портвейн, не, упаси тебя, шампанское «Абрау-Дюрсо» урожая одна тысяча девятьсот тринадцатого года. Именно вермут. Розовый. Сто пятьдесят - двести грамм. Не больше. И всё. Четыре часа чудесного целительного сна, после которого жизнь вновь обретает цвет, смысл и гражданское достоинство.
- Или про охоту подумай. – подхватил Копноволосого Грустно-раскосый - Я всегда, когда у меня такое начинается, про охоту думать начинаю.
- Какая еще охота? – Скуластый штопором провернулся в койке и вновь оказался на животе.
- На уток.
- Ненавижу охоту.
- Почему?
- «Почему»? - Скуластый перевернулся на спину, сгреб в ладонь простынку и утер ей выступивший на груди пот. - Да потому. Вот почему. Может они только сегодня повстречались. И любовь у них началась самая, что ни на есть неземная.
- У кого?
- Да у утки с селезнем. Они парой счастливой в небе виражи закладывают, а ты их - из двух своих стволов!
- Утки парами не летают.
- Ну ладно - не утки! Гуси там! Или лебеди! - Скуластый ушел в завод и похмелье временно отступило - Счастливые, влюбленные! А ты их в расход! И ведь не потому что жрать нечего, а ради забавы!
- Мы лебедей не стреляем. Мы только уток. А, если честно, я и в утку ни разу не выстрелил.
- Чего ж тогда с охотой своей порожняки гоняешь?
- Так я же говорю - её только представить нужно. Охоту-то. Когда похмелье закрутит. Болото, камыши, небо серое, набрякшее, ряской тянет, осень, но не холодно еще, вдруг шелест в камышах, даже не шелест - треск, и они одна за одной… В вышину. А если солнышко вдруг проблеснет - крылья изумрудом играть начинают. Ты же голову задираешь и смотришь вслед им. Пока не исчезнут вовсе… И сразу отпускает. Будто и не пил вовсе.
- А позволь полюбопытствовать… - раздался от двери голос Копноволосого - Подобным образом у тебя любое похмелье ретируется или, например, только средней тяжести?
- Нет, конечно, когда уже совсем перебор…
- Тогда уже только на мамонтов. – оборвал Грустно-раскосого Копноволосый.
- В каком смысле – на мамонтов?
- В самом прямом, сударь. Если твои фантазии подкрепить логикой, то тяжелая алкогольная абстиненция может быть ликвидирована только воображаемой охотой на мамонтов. Упрощенно говоря, согласно логической цепочке первого порядка: чем тяжелее похмелье - тем крупнее дичь.
От окна снова донесся полувздох-полухрип-полурык Скуластого. И…
…сразу же в коридоре послышался шум. И в палате вспыхнул свет. И Копноволосый метнулся от двери к своей койке. И дверь отворилась. И на пороге возникли трое. Сержант, старлей, да с двух сторон поддерживаемый ими под мышки кривоногий рыжеволосый гигант из мира высших спортивных достижений. Чтобы в то же мгновение «рога» спешащего в парк троллейбуса посредством трения о провода отсалютовали синими искрами короткого замыкания вломившемуся в палату чуду. Отсалютовали с таким треском и так ярко, что даже включенный свет не помешал короткому отражению этого салюта коротко полыхнуть на всех без исключения лицах. Потому что ну кто же не знал Виктора Дергачева?! «Десятку» столичного «Динамо! Любимца Бескова, Старостина и всего советского народа! Лучшего в СССР центрфорварда таранного типа! Надежду и опору Федерации футбола! Трёхкратного чемпиона страны и двукратного обладателя Кубка этой же самой страны! Да плюс ко всему еще и делегата четырнадцатого съезда комсомола! Знали все! Точнее вся! Вся уважающая себя мужская половина населения одной шестой части суши!... Кроме трех человек из этой половины. Копноволосого, Скуластого и Грустно-раскосого. Может от того, что все трое перестали интересоваться футболом еще в детстве, сразу после легендарного турне сорок пятого тех же динамовцев по британским тылам, то ли по причине глубочайшего к себе неуважения, а скорее всего - из-за первого со вторым вместе. Потому и не поняли они почему свежего клиента доставили к ним в палату не раздетого до трусов, а при полном параде - в дорогом забугорном лайковом костюме кремового цвета и черных остроносых лакированных полуботинках. Не поняли они и того почему так светятся лица сержанта и старлея-начвытрезвителя, аккуратно сгрузивших обездвиженное тело Дергачева на койку через проход от койки Копноволосого. А когда вылетевший из палаты сержант влетел обратно с верблюжьим одеялом на вытянутых руках, заправленным в пододеяльник и накрыл им временно павшую на алкогольном фронте футбольную надежду государства… В общем - Скуластый забыл о последней стадии своего средней тяжести похмелья, еще секунду назад губы Грустно-раскосого растянутые в потерянную улыбку вытянулись озадаченной уточкой, а на вздыблено-обескураженную шевелюру Копноволосого можно было класть топорище и оно бы не продавило одервеневший от увиденного волосяной покров.
- Узнали? – негромко спросил старлей всех троих.
Те на всякий случай молча кивнули.
- Тогда чтоб тишина у меня была здесь, как на кладбище. – так же негромко отчеканил сержант и кивнул на спящего Дергачева – У него тренировка завтра, а потом еще вечером игра. Если проснется - всех оформлю на пятнадцать суток. Ясно?
- Ясно… - тихо ответил за всех Грустно-раскосый.
Сержант и старлей на цыпочках развернулись к открытой двери и уже сделали в направлении неё первый шаг, как с койки Дергачева сначала слетело одеяло, а сам он неожиданно резво принял сидячее положение. После чего поочередно воткнулся пудовым взглядом в Грустно-раскосого, Скуластого и Копноволосого. А затем малость неверно определил для себя собственное положение во времени и пространстве. Вернее - определил ну абсолютно неверно. Обнаружив себя то ли на сочинском сборе национальной команды, то ли на каком либо еще лишь ему одному известном учебно-тренировочном мероприятии.
- Узнал! - рокотнул звездный Дергачев на всю палату голосом народного артиста Андреева - Всех узнал!
- Виктор Иванович… - шелестнул было из-за его спины старлей.
- А ну-ка тихо мне! - оборвал начвытрезвителя кумир миллионов даже не обернувшись. - Ты (Дергачев кивнул на Грустно-раскосого) – из «Кайрата». У меня на казахов глаз-алмаз. «Трешка». Защитник левый. Так? Так. В прошлом сезоне на выездном сзади под меня подкатился, падла. Чуть весь «ахилл», сучара, не порвал. Я после тебя, засранец, две игры и полуфинал пропустил... А судья, мудило, даже не свистнул. Они там в вашей козлиной Алма-Ате вообще только в одну «калитку» дудят. Хорошо вы их там, видать, заряжаете… Баранов что ли своих в Москву им вагонами подгоняете? Или наличными слюнявите, а?... Чего молчишь?
Ошалевший от дергачевского белогорячечного нахрапа Грустно-раскосый неожиданно для себя начал очень часто моргать.
- Вот только в жмурки со мной не надо!... А что молчишь - правильно… Сказал бы что - я бы под тебя здесь подкатился!... Как ты под меня… Только ручонкой и по зубам… Ладно… Проехали. Витя Дергачев не злопамятный. Верняк?
Последнее слово было адресовано уже Скуластому. Как и дальнейшее.
- Тебя тоже знаю. «Семерка» из «Буревестника» кишиневского. Так? Так. Правый полусредний. Я за тобой второй сезон приглядываю. С правой удар - нормалёк. С левой - не помню. А дриблингуша, дорогой товарищ, у тебя хероватая. И пасуешь всё время не на ход, а в ноги. Но за это не ссы. Иваныч здесь тебе всё поставит. И я помогу если что. Лады?
Скуластый в ответ кивнул головой. А Дергачев уже обернулся к Копноволосому. И раззявился в златозубой улыбке.
- Ну а ты чего пришипился, лохматый?! А?! Думал - не узнаю?! В рамке за «Локомотив» стоишь - так?! Ну?! Так?! Так! Пеналь помнишь прошлогодний?! В первом туре?! Как по ленточке до свистка бегать стал?! Клоун, ептыть! Думал Витьку Дергачева на арапа взять! Только зелёный ты еще чтобы пенали от меня ловить! Лева Яшин еще могёт иногда! Или Анзорчик! А ты – пеночник еще! Усек?!... Ладно! Забыли всё короче! Дело здесь нам одно делать - честь Союза эСэСэР защищать! Поэтому про клубные дела-делишки завязали! Фирштейн?!
Троица вновь молча кивнула. Дергачев же в ответ движением фокусника извлек на свет из боковых карманов пиджака четыре чекушки.
- Виктор Иваныч… - опять шелестнул из-за спины старлей.
- Отдыхай, Михалыч! – всё так же не оборачиваясь гуднул Дергачев – Ты есть кто? Второй тренер! А значит должен понимать что такое моральный климат в команде!
Зубы Дергачева одну за другой сорвали «козырьки» с чекушек.
- Ну чего сидим, молодежь!? Подходим, берем и выпиваем за взаимопонимание на поляне! Потому что без взаимопонимания нам поляков завтра не укатать! Так?! Так!
Копноволосый, Скуластый и Грустно-раскосый синхронно подняли головы на стоящих за спиной Дергачева милиционеров. Глаза их излучали три одинаковых вопроса. Сержант и старлей переглянулись. Последний растерянно пожал плечами. И троица, расценив данное пожатие как сигнал к побегу в лучшую жизнь, рванула со своих коек к койке кумира миллионов. Чтобы взять из его кумиристых рук по чекушке. И вернуться на свои места. И судорожно, в два глотка оросить свои молодые измотанные похмельем внутренние органы. Пока мусора за спиной благодетеля не передумали и не отменили им так счастливо, хоть и немного странно, обломившийся из ничего спасительный кусочек лучшей жизни. Но сержанту со старлеем было не до них. Поскольку благодетель Дергачев в эти секунды был их и чудным мгновением и головной болью одновременно. Который тоже винтанул в себя двести пятьдесят грамм. Но в отличие от своих мифических товарищей по сборной команде - в один глоток. И вслед за этим протяжно рыгнул. И хлопнув веками, бесчувственно подломился в пояснице. Громыхнув позвоночником о железный коечный каркас.
- Всё…. Аут…. - старлей подошел к вырубившемуся поперек койки любимцу Старостина и заглянул в его неподвижное лицо - Поворачиваем.
К койке подошел сержант и вместе со старлеем развернул обездвиженное тело Дергачева на девяносто градусов. Чтобы относительно койки тот из положения поперек оказался в положении вдоль. И теперь уже сержант на манер старлея заглянул в лицо кумира. И прислушался к его ровному глубокому дыханию. И, подняв с пола верблюжье в пододеяльнике одеяло, заботливо укрыл им делегата пятнадцатого съезда комсомола. И вслед за старлеем, не глядя на разомлевшую до румянца троицу, вышел из палаты. И дверь в палату закрылась. Во второй раз за наступившие сутки. И во второй же раз за сутки палата нырнула в темноту…
А где-то к шести ноль-ноль по московскому вынырнула из неё. В безоблачное не по сезону утро. Под аккомпанемент грохота высших спортивных достижений. В исполнении гортани и носоглотки заслуженного мастера спорта Дергачева. Троица же к тому мгновению, когда в замке не по сержантски скромно-застенчиво заскрёбся ключ, давно уже не спала. С четверть часа, а может и больше, глядя на прилипшие к трещинкам зарешеченного оконного стекла желто-оранжевые хрусталинки рассвета. Глядя молча. И может быть даже умиротворенно.
- На выход! - прошептал обернувшейся на него троице сержант и, приложив указательный палец к губам, кивнул на спящего Дергачева. И троица всё поняла. И на цыпочках, длинношаго, двинулась к двери. И бесшумно ступила за порог палаты. Из постылой неволи административного характера. И кумир Дергачев из своего крепкого спортивно-алкогольного сна проводил всех троих длинно-басовой переливчатой руладой, очень похожей на звук работающего без глушителя мотора трактора «Беларусь». Гортанно вскрикнув на её, руладном, финале. Видимо отпраздновав таким образом очередной свой результативный удар по воротам поляков или презираемого им за взятки арбитрам алма-атинского «Кайрата»…
Всё было позади. И подписи под протоколами. И получение одежды с личными вещами. И выдача на руки квитанций для оплаты штрафа и предоставленных спецмедуслуг. Они стояли через дорогу от крылечка вытрезвителя и прислушивались к тому, как что-то потерянное медленно возвращается в них через каждую пору, заполняя собой все до единой молекулы тела. Ну, а когда это потерянное вернулось, наконец, полностью, от запаха воли, задуваемого в ноздри легким ветерком второго дня всенародного праздника, всем троим сильно захорошело. Да так, что и разговаривать даже особенно не хотелось. Правда очень хотелось курить. Почему заговорить всё же пришлось. С ханыжистого вида сморщенным невысоким человеком. Появившимся из-за угла ближайшего дома. С двумя бутылками бормоты в обоих карманах задроченной работьяжей телаги. Добытыми, не взирая на ранний час, где-то в известном лишь ему и еще паре сотен жителей улицы Лобачевского месте.
- Я очень извиняюсь, милейший! - шагнул навстречу аборигену Копноволосый - В ваших силах спасти от острой никотиновой недостаточности трёх очень достойных людей, волею роковых обстоятельств оказавшихся в ваших славных краях.
- Курнуть что ли? - человек в телаге остановился и дружески-беззубо улыбнулся.
- Вы угадали, сударь.
- Так а чего ж!
Не сгоняя с лица улыбку, абориген вытащил из ватных штанов смятую пачку «Примы» и вложил её в ладонь Копноволосого. А в ответ на его удивленно-вопрошающий взгляд весело прогунявил:
- Да там две штуки всего и есть! Смолите! А у меня на хате есть!
- Благодарю…
- Бывает! Ну я пошел? А то моя там с похмелюги загибается!
- Супруге от нас нижайший поклон.
- Люське-то?! Лады! И вам оттянуться!
Абориген махнул пятерней всем троим, и уже без улыбки возобновил сосредоточенное продвижение в направлении заждавшейся опохмелки супруги Люси.
Первым затяжку сделал Скуластый. Глубокую. Долгожданную. Продиристую. И кашлянув, хохотнул.
- И здесь, получается, дебют! Нормальненько!
Копоноволосый принял из рук Скуластого сигарету и перед тем как затянуться рассудительно обронил:
- Когда-то нужно начинать. Всё когда-то нужно начинать. - затянувшись он передал сигарету Грустно-раскосому - Я-то только здесь уже в четвертый. Правда, на эту смену первый раз наскочил. Нормальная смена. Никогда не бывало, чтобы всё до копейки возвращали. А эти вернули. И не мудохали почти. Милейшие люди. Затаившаяся интеллигенция в рядах органов правопорядка.
- А может всё так случилось просто из-за праздника всенародного? – предположил Грустно-раскосый.
- Может из-за праздника.
Сигарета вновь вернулась к Скуластому. Сделав одну за другой две затяжки, он поднес чинарик к лицу. С десяток секунд задумчиво понаблюдал за тем, как огненный глазок исходит прощальной дымовой струйкой. И щелкнув прямо перед собой останком сигареты, вернулся в недавнее прошлое:
- Главное - помню-то почти всё! Даже место последнее, куда завалились. Правда во мне уже тогда где-то семьсот сидело. Поэтому не сказать, что помню всё. Но точно помню, что новоселие какое-то. Мебели нет, ничего нет, одни обои. Обои, обои, обои. С ангелочками нарисованными. И рож незнакомых больше, чем знакомых. И все на полу сидят. И водка с закуской тоже на полу. Но самая стыдобища, что сначала хозяйке на кухне жениться предлагал, и потом ещё двоим. А у них у всех мужья оказались. Там же. Вот из-за этого, думаю, всё и началось.
- Что началось? - не отрывая взгляда от торчащего из-за крыш университетского шпиля со звездой на конце, больше из вежливости, чем из любопытства задал вопрос Грустно-раскосый.
- Конкретно не помню. Эпизодами только. Сервизы какие-то за балкон летят. Мои ребята кого-то мордуют. Потом - наоборот: их уже кто-то мордует. И я вроде бы тоже воюю. Ангелочки все, которые на обоях то ли в портвейне, то ли в крови… Вот только почему-то когда мусора приехали, они меня в ванной нашли. Занавеской укрытым. И спящим. Поэтому у всех только документы проверили, а меня сюда.
- Это всё в пределах нормы. - Копноволосый не сказать чтобы очень тяжело вздохнул и прикурил вторую сигарету - У тебя с ангелочками только обои, а у меня диалоги.
- Да ну…
- Являются? - оторвался от шпиля университета Грустно-раскосый.
- Систематически. Каждый раз перед тем, как к ним в полон попадаю. - на середине фразы подбородок Копноволосого дернулся в сторону здания вытрезвителя - Двое их у меня. Хранителей. Иногда, правда, по одному проявляются. Но вчера оба заявились. В электричку прямо. В последнюю. Вагон пустой. Я счастливый. Поскольку всем к чему душа лежала печень проинтокисицировал. С утра два «Агдама» употребил, в три по полудню четыреста водочки в пельменной на Усачевке. Отужинал на пленере «Фитясочкой» с парой пива. И на вокзале уже, в туалете, «Мадеркой» себя попотчевал. Короче - в желудке и прочих органах стандартный ассортимент викинга. Да во внутреннем кармане о мышцу сердечную «чебурашка» с коктейлем согревается - тридцать миллилитров «Агдама», столько же водочки с «Фитсочкой», соточка пива и шестьдесят «Мадерки». Грубо говоря - налог такой небольшой с каждой единицы ассортимента употребления. Вроде бы отовсюду по минимуму отливаешь, а к эпилогу в качестве премии за верность Бахусу и его заветам - четверть литра превосходнейшего нектара. Дабы начинать наслаждаться им по глоточку в ту самую секунду, когда вагончик содрогнется и тронется поезд к родным, но временным пенатам. Ну и как содрогнулся вчера вагончик я в карман за «чебурашкой» с нектаром. А тут они - в полном составе. Парочкой на лавочку, что напротив спустились. В настроении амбициозном и нравоучительном. И в оба голоса мне: «Не пей, гадёныш, больше. Жену пожалей и дочурку малую». А я им: «Да как же - не жалеть мне их. Я только и делаю, что жалею. Вон и продукты по списку супружнице везу, и конфет «Раковая шейка» четыреста грамм по рубль тридцать за кило для кровиночки родной прикупил». Они же мне: «Да не шеек раковых с колбасой ждут они от тебя, а чтоб хоть раз трезвым к ним из Москвы возвернулся». Здесь, понятно, уже и я в амбицию сиганул: «Где же, говорю, белокрылые, логика у вас заночевала? На трезвого меня ближние мои сегодня уже по любому не нарадуются. А в сравнении с литражом употреблённым «чебурашка» моя нектаровая, что капля перед морем: усугубить - не усугубит, а бодрости духа добавить может». Ну тут они просто взьярились: «Так ты, сучонок спитой да презренный, еще и логике нас учить будешь?! Вообщем так, говорят, если хоть глоточек из «чебурашки» своей сделаешь - опять к архангелам синепогонным в гости на ночлег загремишь. Это мы тебе, говнюк, обещаем». Меня же от слов этих на смех разобрало: «Да когда ж вы архангелов мусорских в электричках последних видели? На вокзале, говорю, все антагонисты ваши земные остались. Так что, пухлощёкие, на этот раз не получится у вас ничего. Вон, за окошко, взоры свои устремите - кольцевую уже промахнули. А дальше, согласно расписанию, аж до Парфёново остановок не будет». И со словами этими достал я «чебурашку» заветную и приложился прямо на глазах у них. И вытянулся на лавочке своей в истоме блаженственной. Они же, напротив, взметнулись в озлоблении да в четыре крыла по сусалам лежачего меня отхлестали. И в безмолвии вознеслись по месту небесной своей прописки. А через секунду дверь тамбурная открывается и наряд в вагон заходит. И как меня увидели один из них сразу к стоп-крану, а остальные ко мне. «Чебурашку» полную почти - за окошко, продукты с пакетом «шейки раковой» под конфискацию, а меня сюда. - Копноволосый озадаченно тряхнул головой, затянулся останком сигареты вернувшейся к нему по кругу, бросили чинарик под ноги и наступил на него ногой. - Такой вот ненаучный атеизм…
- Вот! А мы как раз его и обмывали! - встрепенулся Грустно-раскосый. - Но только научный. В смысле - атеизм. Ребята-земляки, у которых я в общежитии остановился, зачет по нему за прошлый курс сдали. Затоварились вроде солидно, а к двенадцати всё закончилось. Деньги есть только у меня, они же на стипендии все. Двадцать девять рублей в месяц. Ну земляки и говорят: «У тебя деньги, ты и иди. На трассе таксиста любого тормози, он тебе водку по пятерке за бутылку продаст». А меня, если честно, уже развезло немного. Но все-равно пошел. Не кто-нибудь же попросили - земляки. Вышел на трассу, на трассе пусто, но я руку поднял и жду. Ну и подзамечтался. Вдруг слышу тормоза кричат и авто какое-то возле меня остановилось. Ну и я ничего не разобрамши к водителю сразу: «Извините у вас водка есть»? А он мне: «У нас всё есть - и водка, и закуска, и даже билетик лишний на «Лебединое озеро». Садись давай»! Тут я в себя немного пришел и погоны милицейские на плечах у него увидел. Извинился, конечно, сразу. Сказал, что всегда уважал их нелегкую службу. Ну и он вроде вошел в положение: «Дуй, говорит, отсюда. Ты уже и без водки в порядке. Обратно проезжать будем, увидим - заберем». И уехал. Но я же без водки назад не могу - ребята ждут, верят, надеются. И тут такси из переулка выезжает. Я к нему. И три бутылки у шофера за пятнадцать рублей приобрел. От гордости, ясное дело, расслабился и настроение сразу какое-то лирическое появилось. Бутылки по карманам распихал и на лавочку у остановки присел. Москву ночную немного послушать. Разные города по ночам - они ведь каждый по-своему звучат. И вдруг чувствую лавочка подо мной подпрыгивать начала. Глаза открываю: а я уже не на лавочке - в машине милицейской. На заднем сидении. И голова на погоне лежит. Как раз у того самого, кто в первый раз остановился. А он, как увидел, что я проснулся говорит: «Ну что, куда сначала - в Большой на «Лебединое» или в консерваторию»? Я ему говорю: «Может, вы водку себе возьмете, а меня отпустите»? А он: «Какую водку»? Я говорю: «Мою, которую вы уже взяли». А он напарнику своему: «Ты понял, говорит, мы его в Большой театр везем, а он оказывается пьющий.» И снова мне: «Выходит нельзя тебе в Большой. Потому как ты сразу в озеро мыться полезешь, а после всех маленьких лебедей перелапаешь.» Ну и сюда доставили….
- Тоже весело… - Скуластый обернулся к Копноволосому – Слушай, а у ангелов твоих голоса какие?
- Да никакие. Злые.
И сразу же после этих слов Копноволосого зазвонил телефон. В дежурной комнате вытрезвителя. Где, расположившись на широком подоконнике, разыгрывали третью за утро шашечную партию старлей и сержант. Разыгрывали в ожидании той светлой минуты, когда проснется на своем койко-месте укрытый верблюжьим одеялом центрфорвард таранного типа Виктор Дергачев.
- Давай! - старлей, не отрывая взгляда от позиции на доске, кивнул в сторону зазвонившего на столе телефона – Корешок твой небось рувэдэшный Макаров. Насчет суточной оперативки.
Сержант спрыгнул с подоконника, подошел к столу и, присев на его край, поднял трубку.
- Николаев слушает!... Здорово… И тебя с праздничком… Нормально… Трое… Ну, конечно, за сутки, не за год же… Да не маловато. Всё согласно инструкции… Диктую… - сержант взял со стола три протокольных листа и положил себе на колени. – Пишешь?... Первый – Ерофеев Венедикт Васильевич… Двадцать шестое десятое тридцать восьмого… Успеваешь?... Да не Бенедикт, а Венедикт. Вэ. Веня... Записал?... Временно прописан в общежитии Владимирского педагогического института… Владимир… Улица Лесная, четырнадцать… Студент… Успел?... Молодец.
Сержант смахнул с колена на стол первый протокол.
- Бенедикт-Венедикт - прямо папа Римский, в натуре… - злобновато помотал головой старлей - Это лохматый который что-ли?
- Ну. – кивнул старлею сержант и начал зачитывать в трубку второй протокол – Высоцкий Владимир Семёнович… Записал?... Двадцать пятое ноль первое тридцать восьмого… Москва, Проспект мира, семьдесят шесть-шестьдесят два… Драматический театр имени Пушкина… Слышь, старлей… – прикрыв ладонью мембрану, громко зашептал сержант.
- Чего?
- А в должности-то по месту работы пропуск… Я, видать, не спросил, а он и не сказал… - и снова в трубку – Обожди чуток! – и снова старлею – Так чего, как записывать, артистом что ли?
- Стриженого этого?
- Ага.
- Ты рожу-то видел его?
- Видел.
- Ну и какой он, к ебеням, артист?
- А кто же - если в театре?
- Грузчик какой-нибудь в буфете, может сторож или пожарный.
И сержант отрапортовал в трубку невидимому дружку своему Макарову:
- Сторож буфета!... Записал?... Молодец. И последний. Вампилов Александр Валентинович. Девятнадцатое ноль восьмое тридцать седьмого… Да жду, жду… Есть?.... Иркутск, улица Дальневосточная, пятьдесят семь "а"-семнадцать… Редакция газеты «Советская молодежь»… Корреспондент… Успел?... Ну всё тогда. Вечером зайдешь? Анька гуся жарить намылилась… Значит не прощаюсь.
Сержант опустил трубку на рычаг, спрыгнул со стола и вернулся к подоконнику.
- Чей ход?
- Твой.
Палец сержанта двинул шашку и голова его повернулась к окну. Взгляд уперся аккурат в стоящую через дорогу троицу.
- Видать чего-то я не понимаю, старлей.
- А ты перед тем как ходишь думай. И сразу всё начнешь понимать.
- Да я не про шашки. - сержант кивнул на заоконную троицу - Я про этих. Им бы сейчас от радости прыгать, что с самим Дергачевым Виктором Ивановичем ночь под крышей одной провели, а они про опохмелку небось договариваются… Хотя может после опхмелки и осознают да внукам своим еще рассказывать будут.
- Ничего они не осознают. Поскольку нечем осознавать. Мозгу-то уже, считай, не осталось. Пропит давно навылет. Хоть и студенты с корреспондентами. Так что им хоть сам Дергачев, хоть сам товарищ заслуженный артист Полад Бюль-Бюль-оглы - один хрен. Пьянь, Леха, она пьянь и есть. Тем более если, как эти - безнадежная. Чекушки-то помнишь как они опрастали? Воткнули в два глотка. Меня б вывернуло сразу. А они её, как компот… Бенедикты, бля... - старлей перевернул шашку и поставил её на клеточку крайнего поля - Дамка. Ходи.
А трое за окном тем временем, пожав друг другу руки, обменялись короткими прощаниями не слышными сержанту со старлеем. И разошлась в разные стороны. Скуластый поспешил к подошедшему на остановку первому автобусу с конечной где-то у «Трех вокзалов»; Копоноволосый, пошел вдоль трассы к затормозившему у стоянки таксомотору (скорее всего, потому что на общественном транспорте не успевал к своей первой электричке); а Грустно-раскосый весело зашагал в направлении всё еще пылающей в солнечных лучах звезды на шпиле нового здания Московского Государственного Университета.
И больше в этой жизни они не увиделись. Лишь через пару пятилеток или чуть раньше услышались. Точнее – услышали. Друг о друге. Не раз и не два. Но при этом никому из них и в голову не приходило, что были они знакомы. Пусть по хмельной запарке, даже забыв представиться друг другу хотя бы по именам. И знакомство это их случилось благодаря доблестному подразделению милиции с магнитическим названием «спецмедслужба» в одна тысяча девятьсот шестьдесят первом году. Весной. Или осенью. Но совершенно определенно - не летом и не зимой. Потому что летом и зимой всенародных праздников страна тогда не отмечала. Ну, разумеется, за исключением Нового года. Но в Новый год, согласно инструкции тех далёких времен, в вытрезвители не забирали даже самую безнадежную горизонтальную пьянь…

написано 28-08-2008 20:51            

Понравились и замысел и исполнение.
По мелочам: можно заметить несколько слишком закрученных и тяжелых предложений.

Фраза из «Лебедей» красивая, но с ошибкой. Человек, с таким ярким восприятием , с чувством и знанием природы, не мог так ошибиться.

«...Может они только сегодня повстречались. И любовь у них началась самая, что ни на есть неземная.
- У кого?
- Да у утки с селезнем. Они парой счастливой в небе виражи закладывают, а ты их - из двух своих стволов!
-Утки парами не летают.»

Неверно. Пожизненных пар утки, в отличие от лебедей, не образуют, но весной, когда «любовь у них началась самая, что ни на есть неземная», они летают парами, утка впереди, селезень за ней. Поэтому весной, если разрешена охота, стреляют по второй (т.е. второму) в паре.

Прекрасное место, аж сердце защемило, запах почувствовал: «Болото, камыши, небо серое, набрякшее, ряской тянет, осень, но не холодно еще, вдруг ШЕЛЕСТ В ПЛАВНЯХ, даже не шелест - треск, и они одна за одной… В вышину».
Но тут затесалась почти цитата из Розенбаума: «В ПЛАВНЯХ ШОРОХ, и легавая застыла чутко...»

Ещё деталь: как мне помнится, утки набирают высоту медленно, они не «в вышину», а взвившись над камышами, сразу - на горизонталь, и вдаль уходят.

Совсем смешно (для меня) получилось: Иркутск, улица Сибирских партизан, четыре-семнадцать… - это же мой адрес, мы туда переехали из 32 дома (где Мончинские жили и Высоцкий с балкона пел), только квартира другая, у меня 22. Кстати, это Иркутск-2. А «Советская молодёжь» на 1-й Советской, в центре.
Конечно, адрес редакции для рассказа значения не имеет, но каково мне было здесь свой адрес прочитать.

написано 29-08-2008 12:24            

"На доме по ул. Дальневосточная, где последние годы жил Вампилов, открыта мемориальная доска", - номер дома в заметке не указан, но есть два выхода: либо поставить "с потолка" (улица не очень длинная, так что № не должен быть большим), либо позвоните сестре, она легко сможет уточнить.
Есть ещё такой адрес: "Дом А. Вампилова" по улице Б. Хмельницкого 3 "Б" (он там не жил, это музей), там, конечно и № дома по Дальневосточной известен, можно позвонить даже из Москвы.

написано 29-08-2008 01:19         

Уважаемый Илья Р.! Мне кажется не очень понятной эта фраза. Может быть, Вы имели в виду вариативность? (не только осенью, но, возможно, и...) Спасибо.

написано 04-09-2008 11:14            

Враньё, ворьё, не верь… Владимир Высоцкий

Есть авторы, которые считают, что биография поэта и актёра мало интересна, если её не разбавить какими-то новыми мифами. Чаще всего мифотворчество строится вокруг смерти поэта, отношений с женщинами и гиперболизации притеснений его со стороны властей. Удобным приёмом для этого является введение образа Высоцкого в художественное произведение. Домыслы и фантазии автора рождают у читателя такого произведения ложное впечатление о поэте, часто абсолютно не соответствующее действительному.
Именно так представили Высоцкого Э.Володарский в своей пьесе «Мне есть что спеть..», И.Дыховичный в своей фарсовой «Копейке». На очереди «очень вольные киноновации по мотивам произведений В.С.Высоцкого и воспоминаний современников поэта» Ильи Рубинштейна.
«Киноновации» — это сценарий предполагаемого фильма «Дворовый романс», посвящённый разоблачению коварных планов КГБ избавить общество от артиста Московского театра драмы и комедии Александра Кулешова (читай В.Высоцкого).
Известно, что никакого дела КГБ на Высоцкого не заводил, но у Рубинштейна кагэбист «берёт в руки папку в красном кожаном переплёте», а там… Там целых четыре варианта, как избавиться от нежелательного «объекта», и т. д. и т. п…
Искажён не только образ Высоцкого, но придуманы новые факты его жизни, искажён написанный Высоцким «Роман о девочках», который, по словам автора будущего фильма, лёг в основу сценария.
Сценарий одобрен главным наследником, о чём рассказывает сценарист И.Рубинштейн: «К слову сказать, пару лет назад Никита Высоцкий, прочитав первый вариант сценария, устно дал добро. Он, кстати, всё правильно понял, не стал искать в нём каких-то биографических подробностей из жизни отца. Да их там и нет. Это же мистификация на тему Высоцкого, а не клубничка и не сухая документалистика. Это первый художественный фильм о поэте».
И ещё из интервью с И.Рубинштейном: «Не думаю, что прототипы других героев захотят меня привлечь. Нет такой статьи — “искажение биографической реальности”. Это всего лишь моя версия жизни поэта, того короткого периода, когда он уже был известным, но ещё не стал кумиром миллионов, хотя я совершенно не претендую на истину в последней инстанции. Так же как и в моей недавней повести “Прыг-скок”, в которой идёт речь о последнем дне жизни Владимира Семёновича. Я не знаю, как там на самом деле было. Но сквозную линию с плохими силовиками, которые охотятся на Высоцкого, я ввёл не ради исторической справедливости, а для динамики сюжета».
Ну «динамика сюжета» — понятно, а «историческая справедливость» в сомнительной фантазии? Что это за что?
Прочитал я очередную «абсолютную фантазию» ильи Р. под названием «Три в одном». Автор скромничает: «…материал спорный и неоднозначный. Но критика, особенно конструктивная, никому никогда еще не мешала…»
(Вполне возможно, что по ходу моего поста могут встретиться слова из ненормативной лексики. Прошу учесть, что следую строго по тексту «Три в одном» — слова ихние).
Я конструктивно критиковать не буду, потому как — не критик, но как профессиональный читатель могу сказать: всё здесь однозначно — динамичный сюжет, высочайшая образность, изощрённый натурализм, а каков язык!
Но что-то я не въезжаю по поводу дружной «коллективной редактуры». Зачем редактировать то, что автор назвал «абсолютной фантазией». Там что ни напиши — всё к месту, впору и по росту. А вот к редакторам есть претензии…
Саморедактура — ОРУД или ГАИ для фантаста существенного значения не должно иметь… И те, и другие — менты, («падлы, блядь»), с «аристократически-несержантскими» лицами и недобрыми намерениями к добрым гражданам.
То же самое и с утками вертикального взлёта. Главное, чтоб красиво прошелестели в плавнях. Ну, если не в плавнях, пусть — в камышах. И какая разница для фантасмагории — увидать иль не видать звёзды на шпилях с улицы Газгольдерной. А что там домов нет тоже не страшно, пусть стоит хотя бы один, в котором приличный вытрезвитель может разместиться. Не надо менять адрес. Красиво звучит ГАЗГОЛЬДЕРНАЯ! Вон на форуме даже карту Москвы предложили, очевидно, для подкрепления достоверности фантазии.
Как я понял, задача у редакторов состояла в том, чтобы приблизить фикцию к действительности. Напрасно. Автор однозначно даёт понять, что всё это — фуфло, которое не надо принимать всерьёз. (Как богат русский язык: фантазия, фикция, фальсификация и, наконец, из новояза — фуфло… А если упредить каждое из этих слов «абсолютная(ное)», то получается вполне приличный подзаголовок для соответствующего повествования…
Не всё заметили редакторы. Попробую отметить, кое-какие неувязки.
Автор и сам, благодаря мастерски вставленным характерностям, показывает нам, что события происходят не на Марсе, что почти всё рассказанное вы, читатели, слышали, видели или уже где-то читали. Ну вот, например, характерность времени отмечена трусами, которые носили мужчины в славные шестидесятые: «Почти одинаковые. Синие «полусемейнички» (слово интересное). Не доходящие до колен на ширину ладони». Хотелось бы знать, как выглядят «полные семейнички» и куда доходят?
А вот это: «козырьки» с чекушек»! Только душу растеребил по тому времени… Молодыми мы тогда были, и «козырьки» считали пределом совершенства перед бескозырками и сургучом.
А как красиво и узнаваемо автор представляет нам персонажей! Не понятно, почему Larisa Simakova «всю дорогу (в смысле, вытрезвиловку) не различала всех троих». А ведь автор намекал ещё на второй странице характерным и нервным «Разберемся!», которым «отрезал в потолок, Скуластый». А «врожденный бугорок на правой щеке»! Свидетельствует о том, что автор знал персонажа с его детства хотя бы по фотографиям. Может, Larisу Simakovу смутила «малость непропорционально большая голова», зато должна была бы вдохновить на узнавание «жилистая шея». Ну, а если после такого: «И здесь, получается, дебют!», «…во мне уже тогда где-то семьсот сидело…», «…сначала хозяйке на кухне жениться предлагал, и потом ещё двоим...», «…сервизы какие-то за балкон летят» — не узнать того, на кого всё рабочее и свободное время положила?! Ну, не знаю…
По-моему, почти с самого начала «короткостриженный, («стриженый» лучше писать с одним «н», тем более если стриженый коротко) с малость непропорционально большой головой на жилистой шее и врождённым бугорком на правой щеке» (он же Скуластый) проявился во Владимира Семёныча.
Да и остальные персонажи, узнаваемы почти с самого начала интересного рассказа. Даже погоняйлами от автора этот самый автор даёт понять «ху из ху». И чем дальше по тексту — тем яснее проступает облик каждого из «встретившихся, как три рубля…»
Этот, который с «губами раздернутыми в виновато-растерянную улыбку», — уже в «одна тысяча девятьсот шестидесятом году» бредил своей «Утиной охотой» (в смысле охотой на уток), которую напишет только через семь лет.
А третий, который «сделал серьез на слегка мучноватом лице» — это же автор рецептов лучших в мире коктейлей из поэмы «Москва – Петушки». Правда илья Р. для обозначения персонажа выбрал не самый лучший рецепт, а сколько их у Венечки! Из лосьонов, одеколонов, политур... Можно было бы украсить текст и помочь страждущим.
В общем, все узнаваемы благодаря доскональному знанию автором не только ощущений похмелья «переходящего от стадии тупой, но терпимой боли в области лобной кости в стадию наивысшую — заселения в области грудины маятника со свинцовой гирей вкупе с колотунчиком всех конечностей» (О, завернул!!! Без собственных ощущений вряд ли такое напишешь), но и творчества Копноволосого, Грустно-раскосого и Скуластого… Конечно, для быстрого опознания будущих знаменитостей несколько сбивают с толку характеристики данные им «звёздным» Дергачёвым. Можно вообще подумать, что они все футболисты. Грустно-раскосый оказался «падлой, сучарой, и засранцем», а по совместительству защитником из «Кайрата», который даёт взятки судьям баранами, а ещё и «наличными слюнявит». Скуластый оказался нападающим из Кишинёвского «Буревестника» с «хероватой дриблингушей». Может, тут надо было бы сделать сноску? С мужиками ладно… А если какая-нибудь любительница фантастики и знает что такое «хероватая», то вряд ли знает про «дриблингушу». Но Скуластому повезло. Если он не будет «ссать», то «кумиристый» сделает ему протекцию к Бескову, и тот «хероватость» выправит. Ну и чтобы задействовать все футбольные специальности «защитник чести Союза эСэСэР» определил Копноволосому карьеру вратаря. Вратарь Копноволосый оказался тоже «хероватый» — «клоун, ептыть»! Одним словом — «пеночник»!
Вобщем, оказалось, что футболист в этой компании только один, да и тот
без конкретного прототипа. (Может, по этому этот четвёртый не учтён в заглавии?) А возможно, в нём едином слиты все члены ВЛКСМ делегированные на XV съезд и все футболисты сборной Союза того времени? (Иногда автор не понимает, о чём пишет — XV съезд состоится в одна тысяча девятьсот шестьдесят шестом году; над датой происшествия нужно будет покумекать!) Наверное, уважаемые редактора согласны с автором в том, что «кривоногий рыжеволосый гигант, любимец Бескова, Старостина, лучший в СССР центрфорвард, футбольная надежда государства» должен накануне матча с Польшей провести пьяную ночь в вытрезвителе? Такова спортивная жизнь! В мою фантазию это не укладывается… Ну что за Федерация футбола была тогда, если опиралась на пьяниц? Кстати, тогда — в одна тысяча девятьсот шестидесятом году, наши «порвали» поляков (7:1). Думаю, минимум два гола забила протрезвевшая к матчу «футбольная надежда государства». А вот если илья Р. передвинет дату на год, чтобы приблизиться к действительности, то мы полякам проиграем (0:1). Лучше не надо…
А какой фантастический «полный парад» у любимца всего советского народа — «дорогой забугорный лайковый костюм кремового цвета и черные остроносые лакированные полуботинки». Остроносые и сейчас носят. Думаю, не «дорогой», а дорогущий костюм был у «центрфорварда таранного типа, надежды и опоры Федерации футбола». Я до сего дня думал, что из лайки (сорт мягкой кожи из шкур овец и коз) только дамские перчатки шьют. Однако…
Если автор всё же надумает приближать фантастику к реалиям, то лучше Дергачёва переодеть. Помню, в ту пору самым модным из спортивных костюмов был — шерстяной, не кремовый, но тёмно-синий, с воротником под горло, а украшала всё белая полоска вокруг шеи.

Если в предыдущих «абсолютных фантазиях» на тему Высоцкого был весь набор, используемых желтой прессой порочащих личность Высоцкого придумок (наркомания, алкоголизм, блуд), то в последнем, очевидно, из-за малого объёма — только о пьянстве. Оправдывается автор: «А насчет того пил так сильно ВВ или не пил — так рассказ не об этом. Он, рассказ, вообще не о пьянстве». Конечно не о пьянстве. Тем более, что Скуластый требует разобраться: «Я же трезвый! С похмелья, но трезвый!» Мысль автора прослеживается, хоть и неглубокая. Тогда, собственно, о чём сей рассказ? Наверное, о «культуре пития…», и о том, какой «непоправимый вред антиалкогольная пропаганда наносит этой культуре». Конечно, не о пьянстве — пьянство было вчера, а сегодня — похмелье с полной физиологией этого состояния, и рецепта красивого выхода из него: «Чекушечку в два глотка, проангажированную «Вермутом» на танец в животе, чтобы оросить свои молодые измотанные похмельем внутренние органы». Ясно ежу, что не о пьянстве рассказ, коль дело происходит в вытрезвителе — месте совсем не предназначенном для употребления. Однако потребляют, да ещё в присутствии обслуживающего персонала. И правда — фантастический вытрезвитель…

Теперь о том, что меня волнует, тревожит и что мне не понятно.
На гастролях в Тбилиси в октябре 1979 года Высоцкий сказал: «…Все мы в какой-то период нашей жизни страдаем от этого дела — я до сих пор только и отмахиваюсь руками и ногами от всевозможных сплетен и слухов, которые вокруг меня распространяются, как облака пыли».
Об этом он говорил не раз и не два, а потом взял да и умер. Казалось бы, к любимцу миллионов тем, кто не вошел в эти миллионы, нужно относиться хотя бы с почтением, осознав тот вклад, который этот человек внёс в культуру России. И не только…
Оставшиеся в живых обычно выполняют заветы ушедших из жизни. Ну не любил Высоцкий, чтобы о нём кто-то (кроме его самого) слагал легенды и мифы! Не было, значит, не было. А коль придумано, то хоть как назови (легенда, абсолютная фантазия, вольные вариации) — банальное враньё получается. Причем, методика вранья весьма изощрённая — за основу берётся событие, которое может быть могло бы иметь место, действующие лица — либо реальные, либо с искаженными ФИО, время действия почти реальное… Всё это перемешивается с домыслами и небылицами от автора, и… Если смешать три килограмма варенья и килограмм говна, чё получится?

То, зачем илья Р. организовал встречу Высоцкого и ещё не менее интересных личностей в вытрезвителе, я понимаю. Рубинштейн не первый из желающих «засветиться» рядом с известным именем, нестись на гребне волны чужой популярности. Беспроигрышный выбор — любой материал с упоминанием этого имени (или нафантазированных ОН, Скуластый) будут читать. А можно и «деньжат по-легкому срубить».
Ведь чтобы не извратить описание жизненного пути и показать подробности жизни человека определённой эпохи и определённой среды необходим скрупулёзный многолетний труд по выявлению ИСТИННОСТИ событий, необходима кристаллизация огромного объёма информации, многократное уточнение и корректировка хронологии путём сопоставления свидетельств и документов. Только точность бесстрастных фактов может позволить приблизиться к образу Высоцкого. А тут «Прыг-скок» и в дамках!
Апологеты ильи Р. указали автору на несоответствие дат, географии вытрезвителя, техники полёта птичек, но никто не сказал о том, что автор написал сюжет, которого не было вообще в природе — ни по месту, ни по времени… Потому-то мне не понятна позиция некоторых обитателей Форума. Сколько энергии и терпения вкладывает Larisa Simakova в уточнение дат, имён, географии Высоцкого! А Danuta. Ей (да и многим другим) важно кто там — рядом с Высоцким на фотографии — Шпаликов или Княжинский? И она (они) обязательно выяснит! И ещё один штрих биографии Высоцкого из неизвестного станет известным!
И вот вам, дорогие исследователи (веды и любы), впаривают абсолютное фуфло и небывальщину из вытрезвителя (конечно же, без фотографий!) или ещё гаже — такой штрих совместных биографий Шпаликова и Высоцкого: «Как у дружка ЕГО Генки Шпаликова, который иногда, на спор, даже пердел стихами». Остроумно, ага?! Впечатляет?
И следуют бурные и продолжительные: «Уважаемый Илья Р.! Спасибо за рассказ — здорово!», «Понравились и замысел и исполнение». «Я обалдел от языка автора и изящной концовки». «С удовольствием прочитал»…
Зачем же было бороться за каждую букву, за каждую дату, цифру, чтобы теперь хлопать в ладоши сочинителю небылиц?!
И ещё из форума: «У отличного рассказа — отличный читатель. Вот этого и желаю Вам, уважаемый Илья Р». «Отличный читатель» — это обо мне, приверженце «сухой документалистики». В ОТЛИЧИЕ от других мне не понравились ни замысел, ни исполнение, и кайфа не испытал при чтении. Особенно не понравился замысел, который и есть общая направленность творчества И.Рубинштейна — фантазии на тему Владимир Высоцкий.
Вот и Вениамин Смехов вам — автору и его адептам — удивляется: «За годы жизни, будучи актёром, поэтом, певцом, Высоцкий нажил не только положительный, но и теневой капитал — слухов, легенд, полуправд, гипербол, лжи, неправедного обывательского интереса к частной жизни кумира. Я всегда удивляюсь, сталкиваясь с таким интересом. Почему бы просто не отозваться благодарностью за существование живого таланта, так часто радующего, так много сделавшего для искусства?..»
Почему бы Илье Рубинштейну, коль так он привязан к теме «Высоцкий», владеющему завидным пером (настоящие перлы, в хорошем смысле, есть жемчужины в языке его повествования) не написать что-то художественное без фантазий и придумок, основываясь на реальной биографии. Накопленный сегодня массив сведений и материалов о Высоцком позволяет проследить его биографию с точностью практически до одного дня, а иногда — и часа. Ну и копайте, вставляйте в свои повести и романы живого настоящего, со всеми достоинствами и недостатками, а не перепачканного грязью домыслов и фантазий. Он не любил этого!
О Высоцком живом и мёртвом говорили, писали, и будут писать. Но, может быть, лучше правду, чем нафантазированную ложь…

Ходят сплетни, что не будет больше слухов абсолютно,
Ходят слухи, будто сплетни запретят!
Владимир Высоцкий

написано 04-09-2008 21:29            

Я всегда удивляюсь, сталкиваясь с таким интересом. Почему бы просто не отозваться благодарностью за существование живого таланта, так часто радующего, так много сделавшего для искусства?..»
Почему бы Илье Рубинштейну, коль так он привязан к теме «Высоцкий», владеющему завидным пером (настоящие перлы, в хорошем смысле, есть жемчужины в языке его повествования) не написать что-то художественное без фантазий и придумок, основываясь на реальной биографии. Накопленный сегодня массив сведений и материалов о Высоцком позволяет проследить его биографию с точностью практически до одного дня, а иногда — и часа. Ну и копайте, вставляйте в свои повести и романы живого настоящего, со всеми достоинствами и недостатками, а не перепачканного грязью домыслов и фантазий. Он не любил этого!
О Высоцком живом и мёртвом говорили, писали, и будут писать. Но, может быть, лучше правду, чем нафантазированную ложь… >>>

Наконец-то! Наконец-то начинают появляться "трезвые" оценки всей этой чертовщины,всех безграмотных "угарных фантазий", заполонивших в последнее время страницы бедных Куличек!

написано 05-09-2008 12:04            

Уважаемый Драугс. Начнем с самого начала. Во-первых спасибо, что следите за моим творчеством вплоть до газетных интервью двухгодичной давности. Во-вторых мне очень интересно, откуда Вы достали самый первый вариант сценария, где у меня активно действует КГБ. Он был только у Никиты и напечатан в малотиражном издании в 2005-ом году. Этот вариант был скажем так - продюсерским и я буквально сразу от него отказался. В природе сейчас существует лишь один вариант. Без коварных планов ГБ, но все же с недовольным ВВ ГБ. Ну, а насчет придуманных эпизодов (к слову сказать ни единой буквой не порочащих ВВ) - так это, понимаете ли - кино. А кино даже самое биографическое невозможно без авторских додумок (или фантазий) просто в силу закона жанра. Более того - скажу вещь крамольную. Чтобы экранизация получилась нужно на время написания сценария стать соавтором того чья вещь экранизируется. Вот вам два примера - "Идиот" и "Мастер и Маргарита" В. Бортко. Первый фильм удался поскольку режиссер и сценарист не побоялся стать соавтором Достоевского и работать с текстом согласно специфике жанра (выбрасывая аж целые линии, придумывая новые эпизоды и образные и пластические решения приступов Мышкина и т.д.) "Мастер" же попросту провалился потому что Бортко весь фильм делал от буквы до буквы по Булгакову. И проиграл. Потому что работал, глядя на произведение Михаила Афанасьевича снизу вверх. Что делать, безусловно, нужно как читателю, но не как экранизатору.А замечательный "Бег" Алова и Наумова, где они не только массу сцен допридумывали за автора, но и вообще вставили в фильм куски из других его произведений. Кино (читай - кинодраматургия) - искусство "грубое" и с этим надо считаться. Особенно когда экранизируется вещь незаконченная - такая как "Роман о девочках". Но, кстати, большинство придумок связанных с Кулешовым взяты не с потолка. Большинство из них основано на конкретных воспоминаниях конкретных людей (от Золотухина до Л. Абрамовой) и на стихах самого ВВ. В основном же, если Вы читали сценарий, а не только мое интервью о будущем фильме, то не могли не заметить, что львиная доля допридумок связано в нем с линиями Коллеги и Томки Полуэктовой. Теперь о линии с КГБ. Честно говоря меня испугал Ваш безапеляционный тезис об отсутсвии дела Высоцкого в этом ведомстве. У меня на этот счет информация другая - оперативное дело на Высоцкого КГБ вело аж с ареста Синявского, когда на Лубянку попали первые записи ВВ и было закончено 25 июля 1980-ого года. Вообще же о роли органов в жизни Высоцкого я, думаю, если не нам, то нашим потомкам доведется узнать еще очень много интересного. Хотя не исключено (учитывая специфику работы этой организации) что и потомки наши ничего об этом не узнают. Теперь об искажении образа ВВ в данном сценарии. Не люблю обнародовать свои регалии, но в данном случае придется. Сценарий "Городской романс" (именно такое у него было название в 2006-ом году) стал лауреатом Всероссийского конкурса сценариев-экранизаций того же года и в жюри конкурса входили профессионалы от кино довольно близко знавшие Высоцкого (Станислав Говорухин, Александр Митта, Павел Финн, Виктор Мережко, Эдуард Володарский)и уж, наверное, если бы в сценарии образ Высоцкого был осквернен то он, сценрий, вряд ли получил бы с их стороны такую оценку. На этом по поводу кино, тем более не состоявшемуся пока всё. Хотя нет. Мне очень хочется почитать что Вы напишите о фильме, котрый сейчас делается на одном из каналов под контролем наследников. Делается по отношению к ВВ "снизу вверх", очень биографично и без всякого "осквернения" фигуры ВВ посредством пьянства и наркотиков. До меня доходят слухи о том, что фильм получается из области "мой отчаяньем сорванный голос превратили в приятный фальцет". И последнее - в подзаголовке к моему сценарию слова "киноновация" нет. Потому что если бы это слово было я бы Вам сейчас ничего не писал. Поскольку в психиатрических больницах у пациентов нет доступа к интернету. А посчитав себя киноноватором я бы сам себя в "Кащенко" и сдал бы. В подзаголовке есть слово "киновариация". А это согласитесь означает несколько другое.
О Вашем восприятии новеллы "Три в одном" уж простите писать почти ничего не буду. Потому что скучно. Скучно от того, что Вы довольно взрослый и, видимо, не глупый человек так до сих пор не усвоили простую и избитую истину - судить автора нужно по законам жанра, в котором написано произведение. "И не больше, и не меньше". А коли не усвоили Вы это, дожив до таких лет, то и не усвоите - отпиши я Вам хоть мильон аргументов в защиту этой скромной и на много не претендующей вещицы. Разве что осмелюсь Вас поправить - слово "фуфло", извините, это не новояз. (См. "Словарь уголовного жаргона", изданный в 1931-ом году). Ну, а то, что под белогорячечный бред футболиста вы пытаетесь подвести какую-то фактологическую основу - тут уж мне сказать абсолютно нечего. Но при этом спасибо Вам за уточнение даты 15 съезда ВЛКСМ. И это без иронии. Поскольку фактологическая точность для мистификации (обращаю внимание - мистификации, а не белой горячки)значение имеет. И насчет лайкового костюма подумаю. Хотя и лично видывал такие.

""То, зачем илья Р. организовал встречу Высоцкого и ещё не менее интересных личностей в вытрезвителе, я понимаю. Рубинштейн не первый из желающих «засветиться» рядом с известным именем, нестись на гребне волны чужой популярности. Беспроигрышный выбор — любой материал с упоминанием этого имени (или нафантазированных ОН, Скуластый) будут читать. А можно и «деньжат по-легкому срубить».

Видите ли в чем дело - "засветиться и срубить по легкому деньжат" у меня есть возможность в моей профессии и без помощи Владимира Семеновича. Что, если честно, я и делаю по мере своих возможностей. Скажу более, и опять же на первый взгляд крамольно - к сожалению (или совсем наоборот) сегодня на имени Высоцкого уже и не засветишься особо и тем более деньжат не срубишь. Если не верите - спросите о гонорарах за свои книги о ВВ того же Марка Цыбульского или Бориса Кудрявова. Я же скажу про свой гонорар за свою книгу - 20 000 рублей, которые я взял авторскими экземплярами. Круто разжился Илья Р. на Высоцком, правда?

""Ведь чтобы не извратить описание жизненного пути и показать подробности жизни человека определённой эпохи и определённой среды необходим скрупулёзный многолетний труд по выявлению ИСТИННОСТИ событий, необходима кристаллизация огромного объёма информации, многократное уточнение и корректировка хронологии путём сопоставления свидетельств и документов. Только точность бесстрастных фактов может позволить приблизиться к образу Высоцкого. А тут «Прыг-скок» и в дамках!
Апологеты ильи Р. указали автору на несоответствие дат, географии вытрезвителя, техники полёта птичек, но никто не сказал о том, что автор написал сюжет, которого не было вообще в природе — ни по месту, ни по времени… Потому-то мне не понятна позиция некоторых обитателей Форума. Сколько энергии и терпения вкладывает Larisa Simakova в уточнение дат, имён, географии Высоцкого! А Danuta. Ей (да и многим другим) важно кто там — рядом с Высоцким на фотографии — Шпаликов или Княжинский? И она (они) обязательно выяснит! И ещё один штрих биографии Высоцкого из неизвестного станет известным!""

Вот только не надо меня сталкивать с Данутой и Ларисой. Они ВЫСОЦКОВЕДЫ и здорово делают свое дело. А я к таковым себя не причисляю. Хотя по мере сил и документалистика иногда выходит из под моей клавы. Это я к тому, что если уж Вы решили окончательно и бесповоротно причислить меня к осквернителям образа ВВ, то уж прочитайте все мои опусы хотя бы на этом форуме. Или сценарий "Пять снов Николая Козырева", опубликованный в "Искусстве кино" - http://www.kinoart.ru/magazine/12-2007/reading0712/rubinst0712/ . Или купите книжку "Мы жили в семьдесят девятом". Если же Вы уже это сделали и написали то что написали, то Вашу реплику можно смело назвать мягко говоря тенденциозной. Если же нет - думаю по прочтении книжки Вы несколько измените мнение о моей скромной персоне. "Но это вряд ли, скажи Серега!". Поскольку из той же повести "Прыг-скок" Вы дернули для цитирования фразы напрочь вырвав их из общего контекста.

""Отличный читатель — это обо мне, приверженце «сухой документалистики». В ОТЛИЧИЕ от других мне не понравились ни замысел, ни исполнение, и кайфа не испытал при чтении. Особенно не понравился замысел, который и есть общая направленность творчества И.Рубинштейна — фантазии на тему Владимир Высоцкий.""

Да такая вот направленность. Непонятно только одно. Я ведь и в "Три в одном" и в "Прыг-скоке" специально для таких как Вы и даю в самом начале подзаголовок "АБСОЛЮТНАЯ ФАНТАЗИЯ". Так зачем же Вы, "приверженец сухой документалистики" утруждаете себя дальнейшим чтением? Если только лишь для того чтобы по прочтении броситься на "защиту чести и достоинства" Владимира Высоцкого. Так уверяю Вас от меня защищать Высоцкого - задача несколько глуповатая. Потому что еще раз повторяю - лично я ни в одной своей строчке, Высоцкому посвященной, чести и достоинства его не затронул. И усмотреть подобное могут только "психопаты и кликуши", к коим Вас относить совершенно искренне не хочется.

""Почему бы Илье Рубинштейну, коль так он привязан к теме «Высоцкий», владеющему завидным пером (настоящие перлы, в хорошем смысле, есть жемчужины в языке его повествования) не написать что-то художественное без фантазий и придумок, основываясь на реальной биографии.""

Предложение лестное. Но еще раз повторяю я -не высоцковед, а любитель поэзии ВВ и фантазер по профессии. И при этом тема ВВ далеко не единственная в моей работе. Вчера к примеру закончил заявку на фильм об участи бывших белых офицеров в Чакской войне на стороне Парагвая. А в декабре должна выйти книжка "Дисбат". Хотя по поводу ВВ пара задумок на "покушение его чести и достоинства" еще имеется. "И всё же, всё же, всё же" не спец я по ВВ. Так что будем надеяться - Ваше предложение воплотит в жизнь кто-нибудь другой.

П.С. А вот то, что Вы назвали форумчан, которым понравилась новелла моими апологетами - это с Вашей стороны просто элементарное бескультурие и хамство. Ну или что-то близкое к этому, уж извините за резкость. За компанию же с уважаемыми мною Иваном Дыховичным и Эдуардом Володарским - спасибо. Польщён. Да, и за "короткостриженного" спасибо. Ну случаются у меня орфографические заскоки. Виноват.

П.С.С. Некрузафан, а стоило ли так долго ждать? Или вы смелы только в подрифмовочках? Если уж так накипело - что удерживало? Написали бы давно всё что думаете о "поделках" Ильи Р. и его личности. Да и дело с концом. Форум-то на то и форум.

П.С.С.С. Очередную маразматичнскую реплику "нашего МНОГОНИКОВОГО друга" позволю себе оставить без комментариев.

написано 05-09-2008 12:38         

Илья, я ничего "не ждал", тем более "долго"; я, как дал уже Вам понять, не профессиональный литератор/критик/и т.д., "не писатель, - читатель". К счастью, у меня нет времени на анализ того, что я читаю, тем паче подробный. Поэтому, если я и говорю о прочитанном более-менее подробно, то делаю это о том, что мне нравится, а не о том, что нет. А почему сказал "наконец-то" о публикации рецензии ВБ? - ну оттого, что прочёл "наконец-то" - как читатель :-) - блистательное изложение мыслей (подобные которым и меня "обуревали"), связанных с Вашими публикациями, в частности о допустимости/недопустимости "коллективного редактирования" произведений отдельно взятого автора. Эта последняя проблема уже поднималась не так давно на форуме... и я, признаться, был удивлён, с каким воодушевлением сия сомнительных этических достоинств "процедура" была подхвачена уважаемыми участниками.

написано 05-09-2008 01:03            

П.С. (извиняюсь за вставку задним числом)

"Наконец-то... Хорошо всё-таки, что ПРАВДА бывает дороже распрекрасных отношений."

Некрузафан

И в чем же заключается такая долгожданная вами правда? Только лишь в том, что еще кому-то как и вам не понравилась вещь? Так это нормально. Ни я лично, ни мои вещи просто не могут да и не обязаны нравиться всем. И это - НОРМАЛЬНО. Но откуда столько пафоса и страдательного ожидания? Просто даже немножечко жалко вас. Мой вам совет - в следующий раз не держите так долго в себе негатив. И не взирая на занятость найдите пару минут чтобы в паре же слов его выплеснуть на пост. Чисто в медицинских целях. Ведь (повторюсь) - форум на то и форум. Потому как если я выложил что-то написанное на форум то, соотвественно, готов не только к позитивным откликам. Вопрос только лишь в ТОНЕ этих откликов. И последний совет - если уж у вас ко мне как и у меня к вам возникла такая взаимная антипатия "не читайте перед обедом" произведений Ильи Р. Зачем же себя так мучить.

написано 05-09-2008 02:23            

"БЛИСТАТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ МЫСЛЕЙ"
Некрузафан

"РУБИНШТЕЙН НЕ ПЕРВЙ ИЗ ЖЕЛАЮЩИХ «ЗАСВЕТИТЬСЯ» РЯДОМ С ИЗВЕСТНЫМ ИМЕНЕМ, НЕСТИТСЬ НА ГРЕБНЕ ВОЛНЫ ЧУЖОЙ ПОПУЛЯРНОСТИ. БЕСПРОИГРЫШНЫЙ ВЫБОР — ЛЮБОЙ МАТЕРИАЛ С УПОМИНАНИЕМ ЭТОГО ИМЕНИ БУДУТ ЧИТАТЬ. А МОЖНО И «ДЕНЬЖАТ ПО-ЛЕГКОМУ СРУБИТЬ».
Драугс

Уважаемый Лион, и вот это Вы считаете блестяще написанным?
Хотя если за точку отсчета брать передовицы газеты "Правда" времен культа личности и застоя, то действительно блестяще.

П.С. А, вообще, как ни странно (только не "шейте" мне манию величия)"рецензия" Драугса как-то очень сильно напоминает и по стилю, и по пафосу, и по степени информированности о творениях объекта его "блестящего" пера печально знаменитую статью "О чем поет Высоцкий". При том, что (подчеркиваю еще раз) себя на одну доску с ВВ я не ставлю. И даже под доской этой не стою. Но тем не менее...

написано 05-09-2008 16:36            

Расхождения в позициях автора замечательной книги «Владимир Высоцкий без мифов и легенд» с позицией одного из авторов-мифотворцев понятны. А я не знаю, есть ли хоть одна крупная историческая личность, о которой не было бы написано повестей, романов,фантазий. И я не уверен, что их имена были бы столь популярны сегодня, если бы десятки-сотни-тысячи лет назад о них не были бы сложены «легенды». Почему же не написать "сказку" о Высоцком? Потому что умер недавно? А через сколько лет можно?

Дорогой Драугс, я согласен с некоторыми высказанными Вами положениями, но есть «но» ... и не одно.
По совсем не странному стечению обстоятельств, сам Высоцкий сыграл серьёзную роль в спектакле о Е.Пугачеве. Известная личность, этот Пугачев, сам Великий Поэт А.С.Пушкин работал над историческим исследованием об этом историческом деятеле и его деяниях. А вот другой Великий Поэт, С.Есенин, написал вовсе не документальное произведение об этом персонаже, и ничего: занимательно получилось, так что даже третий Великий Поэт сыграл в спектакле хоть не главную, но одну из лучших своих ролей.
И Борис Годунов, личность историческая, но тот же Пушкин написал не очень историческую трагедию, а тот же режиссер Ю.Любимов поставил её на той же сцене где играл Высоцкий, правда без участия великого поэта. И ещё А.Пушкин написал «Маленькие трагеди», одна из которых о реальных исторических личностях, Моцарте и Сальери, где и вовсе «оклеветал» (не он первый) очень неплохого композитора.

Может быть, пусть историю пишут историки, а литераторам оставим право фантазировать, писать повести, романы и поэмы, особенно если они, отклоняясь от бесспорной истины, в отличие от Марины Влади, заранее предупреждают, что на документальную достоверность не претендуют.
Как-то так всё вышло, что встреча и разговор по душам трёх великих, в фойе оперного театра менее вероятен чем в стенах полумедицинского, полуправоохранительного заведения. Мне лично более интересной показалась история мальчишки, который отправился на встречу с «отцом», чем более стандартная тематика в последней истории. Но что поделать, все три страдали общим недугом и событие в «Трёх рублях» представляется, по крайней мере, не клеветническим.

Что же касается процитированных Вами оборотов, то и я в своём отклике отметил, что некоторые фразы выглядят излишне тяжеловесными и слишком закрученными.

Желание Ильи показать материал читателям и услышать отзывы – естественное желание любого пищущего. А в том, что в откликах были названы некоторые ошибки из категории «этого не может быть потому, что этого не может быть никогда» и автор внес некоторые изменения, я вижу положительный результат публикации. Если бы в своё время Чехов выложил своего «Злоумышленника» на форуме железнодорожников, то там не было бы гаек «коими рельсы прикрепляются к шпалам», а были бы гайки, коими соединяются стыки рельс. Это ничего не изменило бы в нравственной концепции «Злоумышленника», но позволило бы избежать скептической ухмылки тех, кто знает: рельсы крепятся к шпалам костылями, а не гайками.

Ну а в отношени к вашему ответу, уважаемый Илья, у меня, наряду с интересом по поводу разъяснений о публикациях, появилась некоторая грусть.
Вы разместили материал, думаю, не только для того, чтобы порадовать читателей (и порадовали многих). Вероятно Вам, хотелось услышать и отзывы, но Вы не указали, что «только положительные», поэтому, думаю, достаточно выразить признательность всем, принявшим участие в обсуждении, не переходя на личные оценки заинтересовавшихся вашим произведением. Сравнение со статьями типа «О чём поёт Высоцкий» мне кажется некорректным потому, что в замечаниях дорогого нам Драугса, всё строго обосновано, только некоторые данные устарели, что Вы и пояснили, а некоторые выводы субъективны, на что каждый имеет право.

написано 05-09-2008 18:43            

ГДБ

"РУБИНШТЕЙН НЕ ПЕРВЙ ИЗ ЖЕЛАЮЩИХ «ЗАСВЕТИТЬСЯ» РЯДОМ С ИЗВЕСТНЫМ ИМЕНЕМ, НЕСТИТСЬ НА ГРЕБНЕ ВОЛНЫ ЧУЖОЙ ПОПУЛЯРНОСТИ. БЕСПРОИГРЫШНЫЙ ВЫБОР — ЛЮБОЙ МАТЕРИАЛ С УПОМИНАНИЕМ ЭТОГО ИМЕНИ БУДУТ ЧИТАТЬ. А МОЖНО И «ДЕНЬЖАТ ПО-ЛЕГКОМУ СРУБИТЬ».

Драугс

Уважаемый ГДБ, а вышепроцитированное тоже "строго обосновано"? Или может быть это "устаревшие данные"? Или - "субъективный вывод"? Тогда уж, извините, и я имею право на "субъективный вывод", сравнивая "труд" Драугса со статьей "О чем поет Высоцкий". Хотя мне и вправду очень напомнила "рецензия" эту статью. А насчет критики - я уже писал. Напишу и еще - я не против критики и высказанного негативного мнения о моих работах. Все дело - в тоне. Цитата же "из Драугса", приведенная мной повторно - ТИПИЧНЫЙ пример тона совкового, подлого и облыжного, почему и вся "рецензия" не может быть принята мной, как критика.
Насчет же личных оценок Вы, уважаемый ГДБ, что-то перепутали. В моем ответе Драугсу нет ни единой личной оценки, а вот всё тот же его пассаж о "срубе деньжат" не что иное, как личная оценка и есть. По поводу же благодарности за обсуждение - посмотрите внимательно мои посты в этой теме. Благодарить же Драугса, уж извините, мне просто не за что. Как и проклюнувшегося вдруг на этой теме Некрузафана. Поскольку в репликах последнего критики новеллы просто нет.
Вам же, ГДБ, спасибо еще раз. За четкость позиции, адекватность её (позиции) донесения, эрудицию и полемическую культуру.