написано 18-01-2007 15:24            

В нач. 21 века служил я при ГШ ВС РФ. Был у меня сослуживец п-к Н. - хороший мужик, но как писал Н.В. Гоголь в произведении "Нос" - "...имярек..., как настоящий русский мастеровой был горький пьяница." Уволился он и устроился в какую-то коммерческую фирму. Стал получать приличные деньги. Была у него старая "семёрка" и привычка по пятницам, перед тем как поставить её в "ракушку", заезжать в какую-то забегаловку около дома, чтоб "поднять" настроение. И вот после одного из "поднятий" (дело было в октябре) поставил он машину в "ракушку" (а надо сказать, что он свою "ракушку" не запирал на замок, т.к. считал, что от угона это не спасёт) и пошёл домой. Многие видели, наверное, у домов такие ряды "ракушек", так было и у Н. Утром в субботу надо было ехать по делам. Приходит к "ракушке", поднимает "забрало", а машины нет. Ну, он в милицию, написал заявление на угон. Стал ждать, результатов никаких.
Надоело, весной взял кредит в фирме и купил Рено "Симбол". А в начале сентября (практически через год) в субботу утром раздаётся звонок в дверь. Он открывает, стоит незнакомый мужик, поздоровались и тот ему говорит:
- ВАЗ 2107 номер ... (называет номер его старой машины)... твоя?
- Да, моя.
- А чего она делает в моей "ракушке"?
Наступает немая сцена. Далее слово за слово, выясняется. Рядом с "ракушкой" Н. стояла точно такая же "ракушка" этого мужика, который прошлой осенью поменял квартиру на другой район и перед отьездом в полугодовую командировку "за бугор" продал свою машину и хотел продать "ракушку" (поэтому тоже её не закрыл), но не успел. Вернувшись из командировки решил довершить задуманное. Нашёл покупателя, договорился с ним (что продаёт пустую "ракушку"), привёл к "ракушке", открыл "забрало", а там стоит "семёрка". Покупатель говорит: "Ты говорил, что она пустая, а у тебя здесь машина стоит." Мужик отвечает: "А машина не моя." Естественно покупатель дал "задний ход", а мужик стал искать чья это машина.
Оказывается тов. Н. "в приподнятом настроение" поставил свою машину в соседнюю ракушку.
Вот такая история.

написано 18-01-2007 16:36            

Сразу Бекон...

Самое моё прикольное происшествие - поездка за 120 российских рублей в такси по ночному Амстердаму.

А самое куевое - попадание под напряжение. Правая рука (слава Богу не левая) на корпусе эл. установки, ноги в воде. Чувство неописуемое. Потому как это просто запредел. Мир где-то порхает в сумраке, тело сжимается и вибрирует. Ничего поделать нельзя. Казалось, что длилось вечность (очевидцы говорят, мол ойкнул и отлетел за пару секунд).
Теперь всё металлическое трогаю правой рукой и наружной стороной кисти.

написано 19-01-2007 00:59            

Да ладно...

Про кабанчика вот опять расскажу.

Было это уже более 10 лет назад. Работал я энергетиком совхоза. Ну так вот. Обычно рабочий день в этой отрасли (особенно летом) понятие растяжимое. Сидим значит инженерно-техническим составом в машинно-тракторном парке. Время уже после 18.00. Выпитое за день напрочь уже испарилось из организма и последний соответсвенно требует подзарядки.

Сторожами обычно работали в то время дремучие пенсионеры. Вот и в этот день, дед Вася (покойный ныне), старый пердун довоенной сборки, посмотрев на наши тоскливые хари предложил: "Ребят, кабанчику яйца резать не поможите?"
По-умолчанию, это подразумевает поляну после завершения процесса кастрации (с предварительным прогревом естественно). А надо сказать, что дед был богат домашним хозяйством и славен крепостью самогона.
Вызывем значится ветеринара совхозного в долю. По-моему нас набралось пятеро. Задача: зайти в сарай, схватить объект, зафиксировать, пока айболит будет удалять лишние органы.
Обычно такое проворачивают с мелкими поросятками, поэтому количество было избыточное (двоим делать нехуй). Но дед загадочно молчал.
Пришли. Глянули...ёбанарот. "Кабанчик" оказался хряком, размером с письменный стол. Яйца как литровые бутылки с пивом.
Мы деду, мол охуел дядьВась?
А тот, мол ребят, не хочет он ни хера свиноматок крыть, а на мясо с яйцами нельзя. Надо хоть шоб месяц без них был. (кто не знает, мясо у хряка дюже вонючее).
То ись дед вызвал нас на операцию по переделке хряка в борова.

Поляну правда изверг уже накрытую предъявил. Самогон на почотном месте.

Делать некуй (всё-равно пришли). Выпили -закусили.

Взяли веревку зачем-то, ну и к этому пидару свинному значит в хлев. И началось. Пять человек, плюс жывотное, скальпель в руке ветеринара. Площадь 2 на 2. Навоз ессно жиденький.

И начался бой. "Кабанчик" не смотря на массу и габариты ускользал от нас как угорь. Тварь при этом перемещалась по кругу, а мы как львиный прайд, пытались его прихватить.

Мат, поросячий визг, брызги гавна, собака будку во дворе уже таскает, дед советами из-за двери поддает.

Но, что характерно, где-то на 5-й минуте боя, самогон достиг нервных центров, которые скомандовали не обращать внимание на всякую куйню типа гавна и визга, а целеустремленно довершить. Пьянку в том числе.

Вообщем четыре пьяных тела, придавили таки гадину к полу, кое-как связав ноги "кабанчику". При этом все усиленно хрипя и шипя крыли матом, поглаживая свина, шоб значит успокоился.
Ветеринар отдадим ему должное, быстро и профессионально "выкрутил" яйца и мы отпустив уставшее жывотное пошли завершать мероприятие.

Обожрались нехило. Иногда выходя курить, подходили к сараю и сморели, мол "как там кабанчик". Тот при виде наших рож, злобно хрюкал...

написано 19-01-2007 15:39            

Кароче, подходит к концу второй месяц моей английской жизни, и моральная усталость дает себя знать. И вот как-то вечером, часов в 10, покидаю я свой офис и иду по университету. Сумрачный коридор, народу, конечно, никого. Прохожу коридор, выхожу на такую небольшую площадочку. И тут раздается голос СВЫШЕ. Голос говорит хорошо поставленным размеренным торжественным голосом; и, что удивительно - по-русски!: "Это метро. Это московский метрополитен. В нем ездят люди. Они спускаются на эскалаторе." И так далее.

Мой мыслительный процесс проходит три стадии. А пока он их прохидит, Голос продолжает торжественно вещать всякую лабуду типа "Это поезд. Осторожно. двери откраваются. К дверям прислоняться нельзя. Станция метро такая-то оформлена барильефами".

1. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Нет, ну откуда ночью, в Шотландии, в сумрачном коридоре университета взялся русский Голос? На площадочке, где я нахожусь никого и ничего нет. Рядом есть несколько аудиторий, но они заперты. Потом, Голос какой-то странный - он вещает не откуда-то конкретно, а отовсюду сразу. Был я как-то на мессе в Нотрдамме, так там был такой-же аккустический эффект. Пение хора и звуки органа шли не со сцены, а отовсюду сразу - со всех стен и с потолка. Наверное. специально так собор построили. А когда голос идет со всех сторон, то кажется, что он идет не извне, а изнутри. Кароче, тем, кто это на себе не испытал, представить сложно, но ощущения очень новые и непонятные, а потому - страшные. Кажется, что это Бог внутри тебя говорит с тобой - какой там долбисурраунд! Но бога нет, да и зачем ему нести лабуду про московский метрополитен? Отсюда вывод:

2. Я СОШЕЛ С УМА! Так, слегка. Неприятно, конечно, что приходится это признать. Дали себя знать два месяца напряженной работы в условиях общения на неродном языке. Да и у нас, ученых, шиза - это вроде профзаболевания. В общем, неприятно, конечно, даже ужасно - зато как интересно! Сходишь с ума - и сам это осознаешь. И Голос то какой всамделешний - классная галлюцинация! Интересно, а почему он вещаем именно про метро - у меня вроде с этим ничего такого не связано? Какая все-таки сложная это штука - человеческий мозг. Ну, ладно, но вот вопрос:

3 ЧТО ДЕЛАТЬ? Вроде ничего страшного пока нет. Ну, галлюцинация - но на людей то пока не бросаюсь. Значит, пока без паники. К местным врачам не пойду - валюту с меня слупят, а вылечить не успеют. Зато зафиксируют где-нибудь индиндент - и мне, как психу, не дадут больше британской визы. Недельку как-нибудь продержусь, потом приеду домой - и там найду прихиатра. Неофициально - а то мне еще права получать предстоит, так могут и не дать. В общем. решим вопрос. Тем более вон как я здраво рассуждаю - совсем неплохо для психа. Хотя Голос не исчезает - продолжает что-то вещать про инженера Иванова, который едет в метро на работу, и студента Петрова, который едет в МГУ...

--------- * ----------------

написано 19-01-2007 16:26         

…когда-то работала в пригороде Лондона и был там у нас один компьютерщик – шотландец…к концу месяца своей работы, я, есессно просто замучательно овладела англицким языком, хотя и до поездки вроде тож ничего себе так…но не суть дело…так вот…каждый вечер этот жуткий шотландец чей-то делал с нашими компами (обновлял программы то бишь)…

….и каждый раз он обращался ко мне «с речью»… я не понимала и переспрашивала…он еще раз…опять не понимала, стояла как дудочка хлопала рестничками)))…он еще раз…я опять… в итоге я не выдерживала и просила перевести рядом стоящего на человеческий английский, а мне в ответ: «TURN-OFF YOUR COMPUTER PLEASE!» - как потом выяснилось это было все, что он просил меня сделать….а я за месяц работы так и не поняла его ни разу…

…так что этот ваш шотландский, блин-горелый…как ты вообще выдержал там два месяца!!!!...вопщем ты – герой в моих глазах…Герой и есть)))…

написано 22-01-2007 18:36            

Петрович

Сидим мы с Петровичем как-то на нашем дачном пруду, карасиков ловим.
Пивко пьем, беседуем ни о чем, тишина, красота. Тут сынок его, Сашка,
кричит издали: «Петрович! Мамка просила ей позвонить! „ У Сашки уж свои
дети. Пацану лет пять. Петрович иногда берет внука на рыбалку.
“Ладно! „ — лениво так отвечает Петрович. Но звонить никуда не
торопится.
“А чего, — спрашиваю я. Сашка тебе не родной, что ли? „
“Чего это? „ — удивляется Петрович
“Ну вот он тебя Петровичем зовет. Мамку — мамкой. А тебя — Петровичем»
"А-а-а! Ну, это старая история! " — говорит Петрович. И, подумав,
рассказывает.

Лет двадцать назад, когда Сашке было как раз лет пять, то есть как
сейчас внуку, работал Петрович в конторе крупного завода. То ли главным
инженером, то ли главным технологом. Квартиру еще не получили, и жили в
малосемейке возле завода. Санька к отцу на работу частенько прибегал,
сидел в кабинете, играл во всякие разные интересные игрушки, которые
взрослые почему-то называли образцами продукции. Естественно, что в
конторе Саньку все знали. И на проходной.
Как-то раз, придя в кабинет к отцу, он его там не застал. Отец был на
территории. Санька на территории ни разу не был, и решил этот пробел
восполнить. Видимо ему казалось, что стоит выйти за проходную, как отец
там и обнаружится. На вахте его конечно не пропустили, и он спокойно
прошел в расположенную рядом дырку в заборе, которой пользовалась
половина завода.
О том, что территория завода настолько огромна, Сашка не подозревал. Он
спокойно дошлепал до первого цеха, и шагнул внутрь. Цех испугал его
размерами, шумом, огромными машинами, которые работали сами по себе, и
безлюдием. Сашка чуток прошел между машинами, и напрочь потерял
ориентацию в пространстве. Потом он несколько раз тихонько позвал папу,
потом в голос заревел.
На рев сбежалось несколько работников цеха. Они мальца попытались
успокоить, но он только громче выл, упирался и кричал: "Па-па! " Чей
ребенок — никто не знал. На вопрос "Ты чей? " уверенно отвечал сквозь
слезы "Папин! ". Оставлять мальца в цеху было нельзя. Идти куда-то с
незнакомыми мужиками в грязных спецовках Санька напрочь не хотел, и при
попытке взять его за руку плач превращался в форменную истерику. Но тут
на общее спасение в цех случайно зашла Муза Николаевна.
Муза Николаевна, женщина преклонных лет, всю жизнь проработала на
заводе, а последние лет десять была секретарем директора. Твердой рукой
рулила хозяйством, знала всех и вся, и тот же Петрович, пришедший
когда-то на завод пацаном на должность ученика слесаря, хоть и вырос в
большие начальники, Музу Николаевну побаивался. Как, собственно и все
остальные три тысячи работников завода, включая директора.
Санька был наверное единственным, кто Музу Николаевну не боялся. А даже
наоборот. Поэтому работники сразу разбежались по своим местам. От греха.
И Музе Николаевне предстала та же сюрреалистичная картина — плачущий и
зовущий папу одинокий ребенок посреди огромного цеха. Даже она от этой
картины слегка растерялась. И запричитала: "Ой! Етишкина жисть! Папу он
зовет. Ну хто ж тут знает — кто твой папа? Ну хто ж так зовет? Ну хто ж
тебя услышит? Вот смотри, как надоть! "
Муза Николаевна выпрямилась во весь рост, набрала полные легкие, и над
территорией цеха, перекрывая шум машин, поплыл рев: "Петро-о-ович! В рот
тебе кочерыжку! Та где-е-е, разъе*ить твою налево? "
Сашка перестал плакать и открыл рот. И — о, чудо! Откуда-то из глубины
цеха раздался голос отца: "Ну что стряслось, Николавна? "
Муза Николаевна еще раз набрала воздуха, и протрубила: "Бежи быстрей
сюда, гадский папа! "

Спустя несколько дней, когда инцидент был благополучно забыт, у
Петровича в доме собралась большая шумная компания друзей и сослуживцев.
Отмечали какой-то праздник. В разгар веселья Петрович вышел на кухню за
разносолами, и там застрял. На призывы жены и гостей "Петрович! Водка
греется! " не реагировал. И тогда Санек, уплетавший тут же праздничный
обед, оторвался от процесса и авторитетно заявил: «Папку так не зовут»,
добавив почему-то "Етишкина жисть! " "О! " — отреагировали гости. "А как
же зовут? "
Польщенный вниманием, Сашка встал, сглотнул, набрал побольше воздуха, и
заорал так, что у гостей заложило уши: «Петло-о-ович! В лот тебе
кочелыжку! Бежи быстрей сюда, гадский папа! „
Гости смеялись до слез и аплодировали. Растерянный Петрович стоял в
дверях.
С тех пор Санька отца иначе как Петровичем не называл. Хорошо, что
удалось отучить от всего остального.

“Вот такие пироги» — завершил рассказ Петрович, вытащив очередного
«пятачка». Потом добавил: "Он даже когда письма из армии писал, начинал
так. "Здравствуй, мама! Петровичу — привет! «
Мы открыли еще по пиву, и каждый задумался о своем, глядя на поплавки.
И разом вздрогнули от внезапно раздавшегося сзади звонкого детского
крика:
»Петло-о-ович! В лот тебе кочелыжку! Ты почему бабушке не позвонил? Она
лугается! "

написано 22-01-2007 18:57            

Дорожная история

— Провожающим — просьба покинуть вагон! — решительный тон проводницы не оставлял сомнений, что поезд «Москва — Санкт-Петербург» сейчас тронется.

Стройная колбаска выходящих неожиданно была раскидана по стенам тамбура ввалившейся тушей припоздавшего пассажира. Поразительно, но обычно многословное племя сентиментальных провожателей снесло хамский напор безропотно: уж слишком суров и монументален был вид опоздальца. Из необъятного рта гиганта разило дорогими сортами коньяка и трубочного курева, увесистая рыжая сумка буйволиной кожи плотными боками намечала ему фарватер, а полы кашемирового пальто заглушали робкие стоны случайно защемленных.

— Милая! Чайку в шестое сообрази! — даже не оборачиваясь, рявкнул пассажир и, тяжело сопя, ввалился в двухместное купе. Благообразный, интеллигентного вида старикан при виде новоявленного соседа поежился и поглубже засунулся очками в толстый том «Сравнительного языкознания», демонстрируя всем своим несчастным видом нежелание общаться . Впрочем, столь явное пренебрежение никоим образом не повлияло на благодушное настроение тридцатилетнего детины, со свойственной ограниченным натурам радостной прямотой, он пробасил:
— Ну что, папаша, будем знакомиться, я Миха Жилин, типа бизнесмен, в Питер еду по делам: решать вопросы. Да ты, отец, не бычись, ехать нам вместе целую ночь, так что, давай-давай колись, как тебя звать-величать?
— Семен Геннадьевич… кхм… филолог, еду на симпозиум, — грустно промямлил старичок и тяжко вздохнул.
— Ага! Академик, значит? — подмигнул маленьким свинцовым глазом Миха и споро начал выкладывать на столик снедь в ярких упаковках.
— Ну почему сразу академик? Всего лишь профессор… — неожиданно порозовел престарелый филолог.
— Отлично! Глубокомысленно заметил Жилин и решительным движением свинтил пробку с невесть откуда взявшейся бутылки коньяка.- Давай, отец…за знакомство, — тостующий щедро плеснул в граненые поездные стаканы.
— Позвольте отказаться, молодой человек… — профессор снял тоненькие очочки и сосредоточенно принялся полировать их белоснежным носовым платком.
— Да не стесняйся ты, Генадьич! — попутчик бесцеремонно вставил в холеную дворянскую кисть стакан, — закусон отличный, коньячок приличный! Не хочешь за знакомство, выпей за науку! Давайдавайдавайдавай! — наглец практически силком заталкивал ароматную жидкость в скорбный рот старца.
— Да-да, за науку, — постфактум неубедительно проблеял сухенький страдалец.
— От малацца! Это по-нашему! Стояночка! Не закусываем — посылаем вдогонку еще пару капель! Давайдавайдавайдавай… оп-па! Не стесняйся, Генадьич, балычок, севрюжка- наша исконная закусь. — как это водится у русского человека, неожиданное поездное знакомство и чуть-чуть алкоголя пробили брешь в замкнутости. Разговор перешел в хвастливую фазу.

Пунцово пылающий, уже переодетый в дорожный «Адидас» Миха, в приступе исповедальной болтливости вещал профессору о жизненных проблемах.

— Генадьич! Ты думаешь нам, бизнесменам, легко? Нам не легко! Это раньше мы с Репой (это шеф мой) нормально доили Измайлово… хватало всем! Все были довольны! Пацаны — в день имели, сколько работяга в месяц… Сейчас уже не то! Мне Репа говорит: «Сейчас, Миха, другие времена! Сейчас на гоп-стоп никого не возьмешь… сейчас батонами шевелить надо! Бабки должны вращаться и приносить бабки-штрих» Генадьич, ты ж профессор, что такое бабки-штрих?
— Да! — Семен Геннадьич неожиданно попытался вскочить, но больно зашиб яйцеобразную лысину о боковой светильник. Потирая ушибленное место, профессор разразился монологом. — Вот вы, уважаемый, говорите «бабки». А кто-нибудь задумывался об этимологии этого слова? По моему скромному мнению, персонификация денежных знаков по феминотипу идет от глубинной матриархальной сущности нашего народа. Обожествление женщины, в целом присуще общинному строю, который, мое глубокое мнение, не изжит окончательно в нашем народе. Общинные институты, пусть в извращенных формах, но живы!
— Я, вообще-то, за ловандос спросил… — ошалело пробасил Миха.
— Вот! — профессор потер сухие ладошки.- Давайте, юноша, еще по пять капель…угу! Давайте затронем временную трансформацию слова «деньги», смотрите, вначале это «деревянные»: хомо советикус относился к деньгам с презрением! Потом деньги становятся «зелеными», «деревянные» умирают! Термин «зеленые» привносится в общество нарождающимся классом челноков, но тут же возникает пренебрежительно- уничижительное «бабки» криминалитета, который, на первых порах, не празднует власть денег..
— Эээ-э, папаша, эко тебя занесло… Не надо про то, в чем не«копенгаген»! Мы к бабосикам всегда со всем уважением! Кто деньги любит, у того их есть! Вот сколько у тебя с собой?
— Ну …шесть тысяч рублей… нас в общем-то встречают…- профессор пожал куценькими плечиками.
— Не любишь, ты, папаша, деньгу! И она тебя не любит! — Миха пьяно осклабился и вытянул из-под полки рыжий баул. На! Смотри! Здесь, Генадьич, полмулика полновесных евреев! Все мои! Еду вкидывать в одну делюгу. Пощупай, не стесняйся, когда такое еще увидишь. А ты говоришь, наука!
— Не зарывайтесь, юноша! Наука никогда не была дешевой содержанкой у всяких там нуворишей! — профессор явно обиделся, завернулся в клетчатое казенное одеяло и демонстративно отвернулся к стенке.
— Чаю желаете? — засунулась было в купе дородная проводница.
— Нет!- единодушно выкрикнули недавние собутыльники. Миха зло хлопнул дверцей и погасил свет.

Проснулся Миха от жуткого сушняка. «Тылох-тылох, тылох-тылох, ты лох- ты лох»- постукивали колесные пары. Не фига я не лох…- подумал Миха и жадно ополовинил нащупанную в темноте бутылку минералки.

— Дед.. Дед! Профессор? Минералочки хочешь? — ответом было молчание. — Генадьич, ты че спишь или помер? — Миха щелкнул кнопкой, купе замерцало тусклым дежурным освещением. Профессора не было. Баула с деньгами тоже. На столе, посреди остатков бурной трапезы притаилась записка:

«Лошара! Твой баул с баболосом исполнил Сеня Архангельский, гордись. Передавай Репе привет, он у меня на зоне в шестерках бегал, помнит меня по погонялу „Профессор“. Лавэ пойдет на общее. Предъяву мне кидать, тебе не по чину и не по понятиям.»

Внизу записки стояла гордая подпись: Вор.

Миха, прочитав послание, резво выхватил из внутреннего кармана мобильник и затараторил:
— Михалыч! Да не спи ты! Короче, Профессор наживку проглотил! Ага! Баул фальшивых евриков и полкило наркоты! Найдете по маячку. Вышел в районе Бологое. Я ему Михой Жилиным представился, который под следствием у нас. Так точно, товарищ полковник! Вор должен сидеть в тюрьме! Служу Отечеству!