написано 17-07-2007 11:35         

Написал бы уж про клуб родной что ли. Лямпиада хоть отдачу в виде прибыли и инвестиций в перспективе может дать, в отличие от вашего "Газовика", который суть бездонная бочка.

написано 22-07-2007 01:30            

Жанр Количество упоминаний Доля
1 Драма 71660 31
2 Комедия 46479 20
3 Мелодрама 14286 6,2
4 Боевик и Экшн 13710 5,9
5 Музыкальный фильм 12132 5,2
6 Детектив или криминальный фильм 11928 5,2
7 Фильм для семейного просмотра 10054 4,3
8 Триллер 9332 4
9 Приключенческий фильм 7926 3,4
10 Мюзикл 5802 2,6
11 Фильм ужасов 5511 2,4
12 Фэнтези и сказки 5510 2,4
13 Мистика 4354 1,8
14 Научно-фантастический фильм 3789 1,6
15 Фильм о войне 3547 1,5
16 Исторический фильм 2216 1
17 Байопик 2050 0,9
18 Вестерн 1511 0,6
19 Нуар 16 0

Производство фильмов по условным жанрам в СССР за все время

Жанр Количество упоминаний Доля
1 Драма 2687 38
2 Комедия 865 12,1
3 Мелодрама 541 7,7
4 Фильм о войне 413 5,9
5 Фильм для семейного просмотра 408 5,9
6 Музыкальный фильм 337 4,8
7 Приключенский фильм 327 4,7
8 Детектив или криминальный фильм 294 4,2
9 Боевик и экшн 280 4
10 Мюзикл 279 4
11 Исторический фильм 195 2,8
12 Фэнтези и сказки 125 1,8
13 Байопик 103 1,5
14 Научно-фантастический 86 1,2
15 Мистика 54 0,7
16 Триллер 34 0,5
17 Фильм ужасов 6 0,1
18 Вестерн 6 0,1
19 Нуар 0 0

Производство фильмов по условным жанрам в США за все время на 1 июля 2007 года

Жанр Количество упоминаний Доля
1 Комедия 46934 26
2 Драма 43337 24
3 Фильм для семейного просмотра 9256 5,1
4 Музыкальный фильм 9136 5,1
5 Боевик 8949 5
6 Вестерн 8650 4,8
7 Триллер 7933 4,4
8 Приключенский фильм 7527 4,2
9 Мелодрама 7281 4,1
10 Детектив 6499 3,6
11 Фильм ужасов 6487 3,6
12 Научно-фантастический 4585 2,6
13 Фэнтези и сказки 3494 2
14 Мюзикл 3353 1,9
15 Байопик 2492 1,4
16 Фильм о войне 2123 1,2
17 Исторический фильм 1219 0,7
18 Нуар 429 0,3

Производство фильмов по жанрам в России в период 1991 – июль 2007 года

Жанр Количество упоминаний Доля
1 Драма 444 32,9
2 Комедия 234 17,4
3 Мелодрама 116 8,6
4 Боевик и Экшн 93 6,9
5 Детектив или криминальный фильм 84 6,2
6 Триллер 59 4,4
7 Приключенческий фильм 55 4,1
8 Фильм о войне 38 2,8
9 Фильм для семейного просмотра 34 2,5
10 Исторический фильм 34 2,5
11 Фэнтази и сказки 30 2,2
12 Мюзикл 25 1,8
13 Научно-фантастический фильм 25 1,6
14 Музыкальный фильм 24 1,8
15 Мистика 23 1,7
16 Байопик 19 1,4
17 Фильм ужасов 15 1,1
18 Вестерн 1 0,1
19 Нуар 0 0

написано 22-07-2007 01:33            

Во-первых, как советское, так и российское кино тяготеет к так называемому историзму. Исторические фильмы, фильмы о выдающихся исторических деятелях и особенно фильмы о войне стали фирменной меткой нашего кино. Дело не только в том, что доля произведений в этом жанре не только больше, чем в других странах, но и в том, что именно эти киноленты нанесли советское кино на карту мира.

Из 10-ти самых цитируемых на IMDb советских фильмов шесть, можно назвать историческими или военными. “Броненосец Потемкин”, “Андрей Рублев”, совместный фильм “Дерсу Узала”, “Иди и смотри”, “Александр Невский” и “Человек с киноаппаратом” (который можно отнести к документальным).

Именно “военное кино” прославило советский синематограф. На трех самых престижных кинофестивалях - Каннском, Венецианском и Берлинском - СССР до 1991 года взял в общей сложности 5 главных приза. 2 раза - “Золотую пальмовую ветвь”. 2 раза “Золотого медведя”. Разок – “Золотого льва”. То есть, 4 из 5 вещи были так или иначе связаны с темой войны - “Великий перелом” Фридриха Элмлера, “Летят журавли” Михаила Калотозишвили, “Иваново детство” Андрея Тарковского и “Восхождение” Ларисы Шепитько.

10 раз советские фильмы были номинантами на премию Оскар в категории “Лучший фильм на иностранном языке”. Три из них принадлежат (помимо других жанров) к жанру “фильм о войне”. Это - “Война и мир” Сергея Бондарчука (1968), “А зори здесь тихие” Станислава Ростоцкого (1972) и “Военно-полевой роман” Петра Тодоровского (1985).

А ведь в мировом кинопотоке “военный фильм” можно назвать лишь ручейком. Доля фильмов о войне во всем мире за все годы составила - 1,5%, в США - 1,2%. В СССР же военная тематика заторнула почти 6% кинолент, а военный жанр занимал четвертое место в табели о рангах!!!

В 1992-2000 годах в России было снято всего 9 строго “военных лент”. Зато после 2000 года маятник качнулся в другую сторону. За соизмеримый период 2001-2007 года вышло в три раз больше, а именно, 29 фильмов. Таким образом, доля фильмов о войне в постсовесткой России подскочила до 2,8%. И снова запах пороха в нашем кино сказывается не столько в количественном, скольком в качественом плане. Заметным явлением стали “Утомленные солнцем” Никиты Михалкова (1995), “Кавказский пленник” Сергея Бодрова (1996), “Вор” Павла Чухрая (1997). Настолько заметным, что именно эта троица пошла на Оскара. И хотя “Утомленные солнцем” и “Вор” - фильмы не о войне, дым войны отбросил тень на всех оскаровских номинантов из России. У Михалкова сюжет завязан на комдиве Котове, герое граждаснкой войны, а у Чухрая о псевдогерое войны Отечественной.

При Путине жанр “война и немцы” огляделся, и, встрепенулся, рассталиквая локтями “чуждые” триллеры, фантастику и мистику, бодро полез наверх. Кино- и телеэкраны ощетинились оружием разных эпох и конфликтов. От военного фильма отпочковались смежные военные киносериалы и псевдопатриотические боевики. В мешанине околовоенного жанра теперь дружно сосуществуют экофеминисткая “Кукушка” и дорогущая “9 рота”, красочный “Турецкий гамбит” и скандальные “Сволочи”.

Фильмы, основанные на реальных историчесих событиях, как это ни странно, кинематографиеская диковнка во всем мире, и особенно, в США. Там и принадлежит, соответсвенно, 1% и 0,7% и последние места в “рейтинге жанров”.

Историческим и как в Советском Союзе, так и в демократической России принадлежит значительно более весомая доля в кинопроизводстве в сравнении как с США, так и с остальным миром. В СССР доля исторических кинолент составляла 2,8%, а в России – 2,5%. Исторический фильм опережал и опережает у нас такие уважаемые везде жанры как фантастика, фильм ужасов и мистику. А что? Воображаемый мир докора Калигари, Дракулы или ведьмы из Блер меркнет на фоне ужасов гражданснкой войны, мистики массовых репрессий или фантасмагории позднесоветского быта. Шутка.

Тут дело не в одних ужасах. Советское кино как мало-мальски заметное явление начиналось как кино историческое. Уже упоминавшиеся “Броненосец Потемкин”, “Александр Невский”, а также “Иван Грозный” и особенно “Чапаев”. Россия -историческая нация и исторический опыт России всегда был и будет предметом художественнй рефлексии, хотим мы этого или нет. Историческим сознанием проникнута вся Россия от Генсека до посудомойки. Это видно по патологической популярности образов Василия Ивановича, Петьки и пулеметчицы Анки. Не один фильм в России не был растиражирован в народном фольклоре как эпос о герое гражданской войны. Кончено, тут нужно помнить, что Анка – не историческая личность, но в кино – это не зеркало истории, и орудет представление, образами, фантомами, истории, если уж на то пошло. А для историечского сознания народа “образ” в 100 раз важней, чем сухой факт.

Во время борьбы с безродными космополитами производство фильмов в Советском Союзе было чуть ли не штучным. На IMDb имеются данные о том, что в период 1945-1953 года было снято 271 фильма. Аж по 30 фильмов в год. Зато расцвел пышным светом жанр байопика. Адмиралы Нахимовы, Ушаковы, академики Павловы, изобретатели Поповы, композиторы Глинки, Мусорогский, поэты Шеввченко, литературные критики Белинский были призваны объяснить, что “CCCР – родина слонов”. Итого 14 фильмов на 271 или 5% кинопрозводства. Немало с учетом того, что во всем мире фильмов этого редкого жанра производится около 1%.

[Это сообщение изменил Женя Васильев (изменение 22-07-2007).]

написано 07-09-2007 18:39            

Уже первые апрельские репортажи о новом фильме Алексея Балабанова, мелькавшие на Раблере, напоминали сводки с места теракта. Журналисты спешили в кинотеатр “Октябрь” на закрытый пресс-показ киноленты, которая впервые после долгого перерыва должна якобы лечь “на полку”. Уже в середине сеанса во время закрытого просмтора из зала избранная публика выбегала пачками. В июне после Кинотавра “Груз 200” свалился с на головы кинозрителей, вызвав среди них волну гнева.

Еще до окончания съемок фильм потянул за собой шлейф скандалов. Балабанов, собравший в “Жмурках” Дрим-Тим из актеров отечественого кино, теряет одного актера за другим. Отказывается играть Евгений Миронов, под которого Балабанов специально пишет роль капитана Журова, Маковецкий тоже отказывается и добавляет: “Я не советую тебе этот фильм снимать!”.

Ведущие кинокритики приняли фильм, если не восторженно, то очень одобрительно. Роман Волобуев: “Груз 200” на сегодня лучший фильм Балабанова”. Андрей Плахов: “Пожалуй, у нас давно не было ленты, которая бы так заставляла задуматься: что есть Россия... Дмитрий Быков: “Груз» — фильм выдающийся: возможно, главное кино года”.

На Кинотавре критика взбунтовалась, вступившись за произошел очередной скандал. Группа кинокритиков направила в адрес Правления Гильдии кинокритиков и киноведов письмо, в котором говорится о подтасовке результатов голосования при вручении премии кинокритиков «Белый слон». В письме говорится, что по итогам голосования простым арифметическим большинством голосов победил «Груз-200». На церемонии закрытия Гильдия неожиданно объявила вместо одного победителя двух и вручила два «Белых слона» картинам «Груз 200» и «Простые вещи» Попогребского. Большое жюри вообще проигнорировало “Груз”. По слухам на без давления, оказанного Агентством по культуре и кинематографии. Без финансовой поддержки Агенстсва, по словам продьюсера Сельянова: “фильм бы мы не потянули”. После окончания съемок Швыдкой испугавшись не на шутку, стал крутить педали в другую сторону, стараясь заглядить неприятные последствия.

написано 07-09-2007 18:41            

Следственный эксперимент
В Венеции показали новый фильм Никиты Михалкова

Валерий Кичин
"Российская газета"

Картина великолепна и почти концертна в актерских решениях. Фото: Кадр из фильма.Его первоисточник - фильм Сидни Люмета 1957 года, сделанный по законам "трех единств": времени, места и действия.

События развивались в комнате заседаний присяжных и представляли собой диспут, разгоревшийся как бы на пустом месте: вина подсудимого всем казалась доказанной. Всем, кроме одного: он усомнился и заразил сомнениями коллег - в результате подсудимого оправдали. Это один из самых напряженных фильмов киноистории: он захватывает столкновением не автомашин, а позиций и аргументов.

Интеллектуальный триллер Никиты Михалкова "12" выходит в год 50-летия фильма Люмета - как приношение одного мастера другому. И как развитие темы ответственности каждого за все происходящее. В эпоху общественной анемии эту тему Михалков считает актуальной и делает все, чтобы Россия картину увидела: в ее раскрутку включился Первый телеканал, обещают хороший тираж.

Действие перенесено в наши дни, и судят чеченского парня, обвиненного в убийстве приемного отца - русского офицера. Вместо торжественного царства Фемиды - на скорую руку приспособленный школьный спортзал. Фильм Михалкова идет на час дольше картины Люмета, что не делает его менее напряженным: режиссер не только умело раскручивает детективную интригу, захватывая азартом расследования, но и разбрасывает по фильму блестки юмористических коллизий и колоритных характеров.

Возникла модель общества, где представлены его человеческие типы и общественные позиции. Не случайно у героев нет имен, только номера: присяжный N 1, 2, 3... Зато каждому дан свой момент истины, когда он может в пространном монологе не только рассказать свою историю, но и выразить свое кредо. На старте заседания перед нами типичное для России нулевых болотное равнодушие: все ясно, давайте голосовать. И только герой Сергея Маковецкого - "против". Не потому, что убежден в невиновности подсудимого - просто не может вот так без раздумий послать человека на пожизненное заключение. "Он же не человек - зверь, выродок!" - орет ему герой Сергея Гармаша, фирменный страдалец за осажденный врагами русский народ. А подсудимый, хоть и чеченец, - человек, и об этой такой трудной, как оказалось, истине напоминает фильм.

Чтобы сделать ее более осязаемой, автор выводит действие из замкнутого пространства: дает в коротких "флэшбеках" предысторию: детство подсудимого, его мать, похожую на мадонну, его отчима - русского офицера, женившегося на чеченке. Сцены лаконичны, задача их прозрачна: вернуть людей к нормальному ощущению человечьего общежития, где все равны перед Богом.

Заседание затягивается: герои увлекаются проверкой обвинения на излом: проводят импровизированный следственный эксперимент, шаг за шагом обрушивая систему прокурорских доказательств. Судьба чужого парня теперь вызывает ассоциации со своими житейскими болями: присяжные примеряют его судьбу на себя и так вводят в действие необходимое человеку качество - сочувствие. То самое сочувствие, которое чаще всего отключено за ненадобностью.

Цепь этих новелл - серия актерских бенефисов. Михалков всегда умел создать на съемках атмосферу азартной импровизации - она присутствует и здесь, легко заражая зал. Фильм наполнен "вкусными" деталями, точными наблюдениями, комедийными репризами наподобие монолога Алексея Петренко или зримо-незримого присутствия Александра Адабашьяна в роли судейского пристава. Иногда автор не отказывает себе в удовольствии впрямую выразить свои антипатии - и тогда является никчемный персонаж, именующий себя не иначе, как "мы, демократическая общественность", а также изнеженный продюсер частного телеканала, которому некогда думать об осужденном: надо запускать очередное ток-шоу. Прозрачность намеков даже чрезмерна: ощущение модели общества здесь сбивается утилитарно фельетонными нотами.

Круг толерантности очерчен четко. Как неизбежное зло подана "еврейская тема", воплощенная в герое Валентина Гафта, - он мудро терпелив, философски отражает антисемитские наскоки радетеля за русский народ, наблюдает за происходящим словно из театральной ложи и при каждом кульбите загадочной русской души констатирует: "Интересно, интересно!". Кавказцы изображены как народ гордый, античный в облике и в понятиях о чести, краски здесь возвышенно поэтические.

В прологе фильма пару раз мелькнет трибуна - с нее Горбачев вещает в пустоту что-то велеречивое. Тема перестройки дана как суета на обочине особого русского пути - кукольный театр пустых амбиций, ничтожный перед поступью иной, высшей правды.

Главный сюжет картины: возвращение людям человеческого обличья. Из равнодушия и социальной анемии вырастает нечто общественно активное, способное критически мыслить и соизмерять свои импульсивные страсти с нормальными гуманистическими критериями. Каждый круто меняет свои взгляды, сборище на глазах становится гражданским сообществом. И здесь наступает час председателя собрания, которому предстоит все подытожить и вывернуть наизнанку. Эту роль Никита Михалков отвел себе.

В финальных сценах особенно ощутимо его авторское присутствие. По всему фильму были рассыпаны его фирменные словечки, приколы, формулы, выражающие его общественно-политические взгляды. Финал - прямое "послание". Здесь фильм расстается с трагикомическими красками, и герой Михалкова наследует классическим литературным резонерам, назначение которых - нести мудрость высшего порядка: окончательную, свободную от догм и предрассудков "гнилого либерализма". Ту мудрость, какая приличествует великой нации, старшей среди равных. Идеал, который хотел бы видеть автор фильма в родных пределах.

Здесь все значительно. Поначалу невзрачный, с тихим голосом, уставший от людских несовершенств старец, упорно голосующий за пожизненное заключение, преображается в демиурга, ответственного за малых сих. Он теперь - стратег, провидящий в судьбе чеченского юноши страшное логическое противоречие. В деле, как ему было ясно с самого начала, замешены могущественные силы, для которых этот парень - пешка в кровавой бизнес-игре. Поэтому признать его виновным и заточить - значит спасти от верной смерти. Поиск объективной истины, которым заняты герои, оказывается бессмысленным, даже негуманным, и леденящий душу финальный кадр подтвердит правоту демиурга.

Это картина, назначенная разбудить массы и спровоцировать их ярость. Она программно дискуссионна, ибо затрагивает болевые точки самых накаленных политических споров в России. В ее послании ясно сформулирована позиция автора - человека, как известно, монархических взглядов, уповающего на мудрые решения авторитарного правителя. Он моделирует историю и хочет, чтобы мы извлекли урок: герои фильма не послушались голоса разума, осуществили свое демократическое право - и это привело к новой трагедии.

В какой степени убедителен этот вывод - говорит "температурная кривая" незаурядного по замаху фильма. Его художественное решение безукоризненно во всем, что касается выражения социальных и национальных типов, идее равенства которых слегка мешает мелодия "старшего среди равных". Картина великолепна и почти концертна в актерских решениях. Не всегда стройна в логике следствия, но это вопрос неровности драматургии (сценарий Владимира Моисеенко и Александра Новотоцкого с заметным участием Никиты Михалкова). А главная проблема художественной цельности - как раз в финале. Режиссерский глаз Михалкова теряет свойственную ему остроту, когда дело касается саморежиссуры: образ заседателя номер один и в идейном и даже в актерском отношении оказался самым слабым звеном.

Возможно, еще и потому, что идея преимуществ мудрого патернализма в сравнении с демократическим разбродом еще раз явила свою нежизнеспособность. Вся эта безупречно построенная конструкция шатается от логически неизбежного вопроса: а что если вместо воплощения благородства, мудрости и провидения в этом кресле окажется новый игрок в человеческие кости, тиран и лицемер?

написано 07-09-2007 23:27            

А вот рецензия Алекса Экслера на старый фильм (один из моих любимых)Сидни Люмета "!2 разгневанных мужчин":

Драма "12 разгневанных мужчин" (12 Angry Men)
Режиссер - Сидни Люмет. В ролях - Генри Фонда, Ли Кобб, Джон Фидлер, Мартин Бэлзам, И Джи Маршалл, Джек Клугман, Эдвард Биннс, Джек Уарден, Джозеф Суини, Эд Бегли, Джордж Восковец, Роберт Уэббер. США. 1957. 96 мин. Бюджет: $350 тыс.

- Да он обычный невежественный тупица! Он
даже не могет говорить хорошо по-английски!
- Не может говорить хорошо по-английски.

Нью-Йорк. Лето. Жуткая жара. Судебное заседание по делу 18-летнего пуэрто-риканского подростка, который обвиняется в убийстве собственного отца. Присяжные выслушали обвинение и защиту, и усталый судья отправляет их в специальную комнату для вынесения вердикта: виновен или невиновен. Других вариантов в данном случае нет. Присяжные на основе приведенных доводов обеих сторон должны или отправить парнишку на электрический стул, или посчитать, что доказательства его вины слишком слабы, после чего обвиняемого отпустят.

Таким образом, в небольшой и очень душной комнатушке оказываются двенадцать мужчин - присяжных заседателей, которые должны проголосовать за тот или иной вердикт, причем единогласно: если согласия среди них не будет, то дело будет отправлено на рассмотрение другого состава присяжных, что крайне нежелательно.

Председатель суда присяжных, да и практически все остальные мужчины, присутствующие в комнате, долго с этим делом тянуть не намерены. Доказательства, на их взгляд, были вполне убедительны, парень принадлежит к отбросам общества, а значит, он виновен - и точка! Проголосуем "за", пускай общество избавят от этого волчонка.

Однако в процессе голосования неожиданно выясняется, что восьмой присяжный (Генри Фонда) не согласен с вердиктом "виновен" и воздерживается. Остальные одиннадцать присяжных удивлены. Какое воздерживание, когда вина практически очевидна?!! А теперь из-за воздержавшегося они не могут покинуть эту раскаленную комнату - ведь вердикт должен быть вынесен единогласно. В противном случае им предстоит несколько часов сидеть здесь, обсуждая ситуацию и пытаясь прийти к какому-то общему решению: виновен, не виновен, отправить дело на рассмотрение другого состава присяжных.

Восьмой присяжный объясняет свою позицию. Он не считает подростка полностью невиновным. Однако, на его взгляд, доказательства, приведенные обвинением, достаточно шатки, а свидетельства очевидцев вызывают определенные сомнения. Нельзя на основании подобных улик отправлять парня на электрический стул, утверждает этот человек.

Это заявление вызывает глубокое уныние у остальных присяжных. Один из них опаздывает на бейсбол, другого ждут дома, третий договорился встретиться со знакомыми в кабачке - в общем, у всех них есть занятия получше, чем сидеть в душном помещении и выяснять, насколько достоверны свидетельства обвинения, приведенные во время заседания.

Но восьмой присяжный не отступает, поэтому им всем все-таки придется погрузиться в обсуждение данного дела, борясь с духотой, жарой, клаустрофобией и стремлением послать все к чертовой матери вместе с этим настырным мужиком - восьмым присяжным.

***

Фильм "12 разгневанных мужчин" снят режиссером Сидни Люметом по известной пьесе Реджинальда Роза, которую ставили в театре и на телевидении. Что интересно, это режиссерский дебют Люмета, причем дебют поистине уникальный: фильм был номинирован на три "Оскара", получил еще шесть номинаций и двенадцать наград. Сейчас он находится на четырнадцатом месте в Top250 фильмов всех времен и народов на сайте IMDB.com. Вы можете вспомнить хоть один подобный дебют? Я - нет.

Впрочем, в режиссуре на тот момент Люмет был уже не новичок - он начал ставить телевизионные сериалы еще с 1948 года, просто "12 разгневанных мужчин" были его первым художественным фильмом.

Что интересно, снимая эту картину, Люмет презрел многие тогдашние кинематографические правила постановки и пустился в довольно смелые эксперименты. Ему нужно было максимально воссоздать обстановку душной маленькой комнатки, в которой на протяжении полутора часов парятся двенадцать взрослых мужчин, постоянно вступающих в перепалки, поэтому для съемок была выбрана самая настоящая комната присяжных заседателей реального суда.

Перед началом съемок Люмет две недели репетировал с актерами, в результате чего снял всю картину за беспрецедентно короткий срок - двадцать один день. В составе двенадцати присяжных два актера - Джозеф Суини и Джордж Восковец - играли эти роли в телепостановке. Генри Фонда на этом фильме также выступил в роли продюсера, для чего ему пришлось испрашивать специальное разрешение у компании "Юнайтед артист", в которой он состоял. Однако ему настолько не понравилось быть продюсером, что он дал обещание больше никогда не связываться с подобной должностью - и выполнил его.

Казалось бы, практически невозможно сделать захватывающий и динамичный фильм, в течение которого двенадцать мужчин спорят о чем-то в маленькой душной комнате, но Люмету это удалось, причем только за счет весьма искусного и высокопрофессионального комбинирования сразу нескольких составляющих: постановки, актерской игры, операторской работы. В фильме 365 сцен, причем все они сняты с разных точек - этим Люмет добился определенной кинематографичности, в противном же случае картина смотрелась бы как обычный спектакль, перенесенный на экран.

Двенадцать присяжных намеренно обезличены. В кастинге они так и называются: член жюри присяжных номер один, два, три и так далее. В фильме только двое присяжных в самом конце произносят свои имена: персонаж Генри Фонды - Дэвис и персонаж Джозефа Суини - Маккэрдл. Остальные участники так и остаются под номерами. Зато все они - весьма яркие и разнообразные типажи. В процессе развития сюжета почти каждый из них проявляется характерным образом и влияет на остальных и процесс голосования. В пьесе присяжные характеризуются по своей работе или по своему роду занятий: тренер высшей футбольной школы, банковский клерк, владелец курьерской службы, биржевой брокер, маляр, менеджер по продажам, архитектор, владелец гаража, часовщик, специалист по рекламе.

Среди противников персонажа Фонды наиболее выделяются два типажа: тренер футбольной школы (Мартин Бэлзам) и третий член жюри, которого блистательно сыграл Ли Кобб (он же играл главного мафиозо в не менее известной картине Элиа Казана "В порту").

Очень интересно смотреть, как и за счет чего восьмой присяжный постепенно, по одному человеку, перетягивает всех на свою сторону. Тут и психология, и наблюдательность, и сила убеждения. Причем концовку фильма можно предугадать в течение буквально первых пяти минут, однако это не имеет никакого значения, вся прелесть картины вовсе не в концовке, а в том, как Люмет и актеры сумели показать эту историю - клаустрофобную, психологическую и остросоциальную драму. Это высший класс мастерства!

написано 08-09-2007 21:15            

Просто жесть. Под мелодию из "чапаева".

Вот так начинаются гражданские войны.

злое кино. никогда не покажут по "общественному ТВ". там где "няни".

Олялин всю жись не те роли играл. (шютка).

написано 17-09-2007 14:30            

В продолжении культового фильма Виктора Цоя сменил Сергей Шнуров

Автор фото: Сергей ИвановРазрисованные надписями “Шнур” и “Аделаида” стены, всполохи огня и темный дым, сочные гитарные рифы, резкие выкрики фанатов: “Сережа, давай “Дачу”!”, Екатерина Волкова, резким движением скидывающая с себя пальто, Стас Борецкий, засовывающий лысину прямо в пламя, Сергей Шнуров вместе со своими, не по погоде одетыми музыкантами…

В “Зеленом театре” Стаса Намина — там же, где и 20 лет назад, в субботу заканчивался последний съемочный день новой картины Сергея Соловьева “2АССА2”.

Суббота выдалась у Сергея Александровича хлопотной. Нужно было снять последнюю сцену фильма с участием Юрия Башмета и Анны Соловьевой (дочь Сергея Соловьева и Татьяны Друбич. — Прим. ред.). Башмета нарядили в белоснежный плащ и смешную шляпу, а Ане забинтовали руки. Того требует сценарий. Говорит, финал картины — трагичный. Именно на крупном плане забинтованных девичьих рук Соловьев и произносит коронную фразу: “Стоп! Всем спасибо, съемки окончены”.

— Двадцать лет назад о многом в фильме Соловьева говорилось откровенно впервые, — говорит Юрий Башмет. — Например, о том, что девушка живет не с одним мужчиной. Об официально не разрешенной андеграундной музыке. Я и сам, как многие музыканты, в то время вел двойную жизнь. На улице и на домашних кухнях мы вели свободные разговоры и материли все, с чем не согласны, слушали Виктора Цоя. А в школе и институте изображали из себя правильных мальчиков и девочек. “АССА” стала прорывом, рассказывающим о том, что можно жить по-другому. Во второй “АССЕ” эта идея развивается, хотя и оставляет возможность для создания “АССЫ-3”, “АССЫ-4” и так далее. Мое участие в этом проекте — одна из сторон существования классического музыканта Башмета, моей правды жизни. Режиссер как бы подсмотрел, что я иногда могу себе позволить. Хулиганство — часть моей биографии.

В гримерке, пока на сцене зажигали группа “Ленинград” и Стас Борецкий, шутки ради крушивший стулья, Екатерина Волкова рассказала “МК”, что играет в фильме практически саму себя, а работать с Соловьевым — настоящий праздник для любой актрисы.

— Юрий Башмет, несмотря на свою гениальность, очень простой человек и такой галантный мужчина! — говорит актриса про своих партнеров на площадке. — Еще я раньше даже подумать не могла, что Сергей Шнуров настолько интеллигентен. В его обычном лексиконе начисто отсутствуют нецензурные выражения. А мат — это, видимо, часть его музыкального образа, который Сергей оставляет на сцене.

Тем временем Татьяна Друбич вместе с дочкой, в мгновение ока избавившейся от бинтов, дружно спустились на танцпол, смешавшись с обычными зрителями.

— Знаете, мы только что вспоминали, как это было 20 лет назад. Как проходил тот легендарный концерт Виктора Цоя, — говорит Татьяна. — Совсем другие ощущения были. Не то что сейчас. Тогда — все это имело какое-то другое значение. По мне, Шнур и его музыка — сегодня все-таки развлечение. “Ленинград” сегодня нормально отыграл. Но ощущения первого бала Наташи Ростовой, увы, снова испытать не довелось.

— Всех мучает вопрос, почему ваша дочь играет финал фильма с забинтованными руками…

— Все увидите на экране! Хотя на съемках у меня сердце кровью обливалось. Я каждый раз поражалась, как в художнике побеждает художник, а не отец. (Смеется.)

Репортеру “МК” Ярославу Щедрову посчастливилось 20 лет назад попасть на съемку финальной сцены первой “АССЫ”. “Кажется, это было вчера, — вспоминает Ярослав. — Мы, провинциальные подростки, пробирались на верхний ярус открытой площадки “Зеленого театра” по растущему рядом тополю. Он и сейчас там растет. Три раза подряд на сцену выходил Цой и пел “Мы ждем перемен”. А мы по приказу помощника режиссера слаженно поднимали вверх руки с горящими зажигалками и орали, надрывая голосовые связки: “Перемен требуют наши сердца!” Теперь 16 уже моему сыну. И он не мог понять, почему спустя 20 лет я снова рвусь в “Зеленый театр”.

— Каких перемен дождались герои вашего фильма? — спрашиваем самого режиссера.

— Разных. Но не таких, каких ждали. У Сергея Шнурова есть такая песня: “Иногда по ночам я сам себя боюсь. Потому что мне снится Советский Союз. Вот такая х…ня”. И я не могу определить другим словом, кроме “х…ня”, свои сны о Советском Союзе, а мне они тоже иногда снятся. Смысл песни Цоя был в том, чтобы все переменилось к лучшему. А радикальные изменения, которые произошли в нашей стране за последние 20 лет, почти все — в худшую сторону.

— Какой реакции вы ожидаете со стороны людей старшего поколения после просмотра “2АССА2”?

написано 25-09-2007 22:10            

Я очень люблю фильм Алексея Октябриновича Балабанова “Груз 200”. После первого просмотра завибрировал, забегал по квартире, выпил чаю. И так меня развезло, что захотелось разложить по полочкам свои ощущения. Захотелось понять, чем же меня так очаровал цинковый гроб. Потом посмотрел еще раза 4, почитал рецензии, статьи. Не хочу навязывать свое мнение. Хочу в этот раз понежиться в субъективности, спрятаться за пуленепробиваемую фразу “Я так вижу”. (Хотя уверен, что такие прятки – это путь в никуда, что существует объективное содержание, что есть поле интерсубъективности, в пределах которого может состояться разговор не только о кино, но и обо всем, но об этом не сейчас). Сейчас дам волю капризу.

“Груз 200” – это образцовый постмодернистский фильм, и подобно другим своим собратьям, “Груз” таит в себе множество параллельных пространств и смысловых пластов. Каждый может увидеть в нем то, что захочет. “Груз 200” – это и кич, и аццтой, и гран-гиньоль, и говно на палочке, и притча о смерти СССР, и история болезни режиссера, и дуля Путину-Иванову, и возрождение жанра чернухи, и эзотерический текст. Фильм упакован мифологическими символами настолько плотно, что киновед сможет настрочить не одну статью, а культуролог даже сочинить диссертацию на его основе.

Можно, конечно, возразить. Можно сказать, что Балабанов - прост как гантель, что в “Грузе 200” нет никакой многосмысленности. Можно даже сослаться на интервью самого Балабанова. Например, такое: “Замысел-то у меня был давно, еще с конца 90-х.… И может, впервые в жизни я считаю даже гражданским долгом побороться с этой ностальгией, с этим примирением с советским временем. Парень в фильме говорит про заработки на оленьих шкурах и как спирт пить надо — это пережитое мной в поселке Койда Ненецкого округа”. Вот и вся премудрость.

А можно и не возражать, а согласиться со мной.

Во-первых, отношение самого Балабанова к фильму – очень противоречиво. Не успев сказать “Б”, он забывается и выдает: “Мне интересно само настроение, интересно воссоздать ту эпоху”. На вопрос: “Ваше отношение к годам застоя?”, отвечает, “Ностальгическое. Молодость там прошла. Я тогда ассистентом режиссера работал в Свердловске...” Вот так вот. Правая рука не знает, то, что делает левое полушарие.

Во-вторых, во-вторых, нужно вернутся к старинной, сакраментальной мысли о том, что художественное произведение, вышедшее из-под пера мастера, начинает жить своей жизнью. Ведь, по сути, ни один автор – не является автором в полном смысле этого слова. Любой художник - лишь соавтор, который сидит на куче образов, мифов, приемов, штампов и идей, которую насыпали до него собратья по цеху. А эта куча стоит на пирамиде истории, которую создали предки. Балабанов не изобретал “чернуху”, кинокамеру, крупный план, не фотоаппарат, не создавал, не разрушал СССР, не написал песню про маленький плот. Каждый фильм, роман, мелодия – это уникальный образный мир. Создавая его, ни один автор в мире никогда не сможет полностью понять, где начался, и где закончится. Границы любого произведения искусства находятся за линией жизненного горизонта.

Папа, который делает ребенка, не знает, генетический механизм зарождения жизни.

Мне кажется, что загадка в “Груза 200”, - не в содержании фильма, а в восприятии его зрителем. Несмотря на свою любовь к фильму мне понятна и близка точка зрения тех, кто недоумевает по поводу массовой истерики. В частности, некоторые справедливо заметили, что у народа отшибло память, он, верно, не видел кино лет десять, поэтому его стало колбасить от черноватого “Груза 200”. Ну что тут такого, в самом деле?

На поверхности лежит якобы очевидный ответ: причиной скандального успеха “Груза” была антиреклама, благодаря которой фильм нашел “несвоего” зрителя. массовый зритель, быть может, не видел сравнительно недавние “Необратимость” Ноэ, “Заводной апельсин” Кубрика, “Хрусталева, Машину” Германа, “Танцующую в темноте” Триера, “Окраину” Луцика, а уж тем более, “Сало, или 100 дней Содома” Пазолини, каждый из которых свирепее, кровожаднее и циничнее, чем “Груз”.

Уж как-то сразу, словно по команде с показной брезгливостью об этом фильме рассказали в блоке новостей “НТВ”, “Культура” и “РТР”. В результате “Груз-200” благодаря ажиотажу добрался таки до массового зрителя. Я не сомневаюсь не секунды, что, если бы в широкий прокат пошел “Хрусталев” или “Окраина”, то воплей было бы не меньше. Но время было другое. В 1990-е не было ни проката, ни огромных отделов CD в каждом супермаркете, ни Интернета в каждой московской квартире.

Тут видна твердая рука продюсера Селиванова. Еще до окончания съемок фильм потянул за собой шлейф скандалов. Балабанов, собравший в “Жмурках” Дрим-Тим из актеров отечественного кино, терял одного актера за другим. Отказался играть Евгений Миронов, под которого Балабанов специально написал роль капитана Журова, Маковецкий тоже отказался и добавил: “Я не советую тебе этот фильм снимать!”. Как сейчас только выяснилось, что Никита Михалков снимая Маковецкого в “12” сразу предупредил, что тому придется на время отказаться от других проектов.

Уже первые апрельские репортажи о новом фильме, мелькавшие на Рамблере, напоминали сводки с места теракта. Журналисты спешили в кинотеатр “Октябрь” на закрытый пресс-показ киноленты, которая впервые после долгого перерыва должна якобы лечь “на полку”. В середине сеанса во время закрытого просмотра из зала избранная публика выбегала пачками. В июне после Кинотавра “Груз 200” свалился с на головы кинозрителей, вызвав среди них волну гнева.

Характерно, что критика приняла фильм, если не восторженно, то довольно одобрительно. Роман Волобуев писал: “Груз 200” на сегодня лучший фильм Балабанова”. Андрей Плахов: “Пожалуй, у нас давно не было ленты, которая бы так заставляла задуматься: что есть Россия. Дмитрий Быков: “Груз» — фильм выдающийся: возможно, главное кино года”. На Кинотавре вообще случился скандал. Часть критиков направила в адрес Правления Гильдии письмо, в котором говорилось о подтасовке результатов голосования при вручении премии кинокритиков «Белый слон». Речь шла о том, что по итогам голосования простым большинством голосов победил «Груз-200», но на церемонии закрытия Гильдия неожиданно объявила вместо одного победителя двух и вручила два «Белых слона» картинам «Груз 200» и «Простые вещи» Попогребского. Такой кульбит случился якобы из-за нажима, оказанного Агентством по культуре и кинематографии, которое финансировало фильм. Когда Швыдкой увидел фильм, он стал крутить педали в другую сторону, стараясь загладить неприятные последствия.

Но, это все-таки все не то. Массовый зритель не видел Пазолини, но!

1) Должен же он помнить, черт подери, беспрерывную вереницу перестроечной чернухи?

2) Почему он пускает пузыри от аналогов в голливудском кино? Посмотрите отстраненно, рационально на “Криминальное чтиво” Тарантино, где цинизма и скабреза больше, чем в “Грузе”. Там тоже имеют в задний проход босса мафии, возят трупы на заднем сиденье, мочат на ринге и на очке. Я, видит Бог, ничего не имею против Тарантино, но вот, что касается “Груза” понимаю: тут дело не в трупах, не в изнасиловании, не в выстрелах в голову. А в чем?

Самый поверхностный, бесхитростный смысловой пласт фильма - обличительный памфлет против СССР. Режиссер пишет портрет эпохи, используя исключительно черные краски. Тем самым, он поднимает волну негодования среди “патриотов”, которые обвиняют его в жульничестве, и вызывает одобрительные ухмылки среди “либералов”. И те, и другие совершенно напрасно ищут в фильме историческую правду или кривду. Очевидно, что никакой это не памфлет. Ясно, что Балабанов не будет без задней мысли разрывать могилу, вытаскивать труп, чтобы прилюдно его четвертовать. Все уже это было. Прощание с Советским Союзом в кино уже случилось в эпоху перестройки.

Сначала в “Маленькой Вере”, “Игле” “Меня зовут Арлекино”, “Ворах в законе”, “Ассе”, где за обличительным пафосом еще лучилась надежда. Потом в 1991-1994 годах, уже без пафоса, пришла безнадежность. Тогда на экраны вышли самые упаднические фильмы в истории российского кино. Авангардный декаданс “Дюба, дюба”, “Макаров”, “Астенический синдром” мирно плавали в клоаке вместе с мрачным мейнстримом: “Дураками умирающими по Пятницам”, “Исполнительницами приговора” и “Тремя днями вне закона”. Даже Эльдар Рязанов откликнулся по обыкновению на зов времени печалью “Небес обетованных” и слякотью “Предсказания”. Многие элементы “Груза 200” были представлены чуть ли не в каждом втором фильме начала 90-х: Милицейский произвол, немигающий цинизм молодежи, изнасилования, убийства, похищения, хождение героя по кругам ада и, как награда, забвение смерти.

Вот, что я скажу. Вопрос об исторической правде – вообще здесь бессмыслен. Здесь все - правда, и все – ложь. С одной стороны, режиссер любовно лорнирует фрагменты времени: металлургические гиганты, дискотеки в забытых церквях, портреты Гагарина на засаленных обоях под мелодии Юрия Лозы, Кино и Ариеля. Даже мутная пленка призвана усилить налет ветхости, и, соответственно, правдоподобности.

С другой стороны в картине - много предметных и сюжетных неувязок: Алая футболка с надписью “СССР”, “местный арендатор”, “тусовка” – признаки чуть более позднего времени, а отнюдь не 1984-го. Нет сомнения, что группа милиционеров может сподобиться на бесчисленные злодеяния. Блюстители порядка могут убить и 5, и 25 невинных граждан, зарыть трупы на опушке леса, но и один милиционер-маньяк – раритет, а уж 4 маньяка в одном отделении милиции – слишком жирно. Тащить цинковый гроб в квартиру начальника, не задаваясь несложными вопросами, они не будут. Не будут не по добродетели своей, а в силу здорового в медицинском смысле образа мышления. 4 филателиста-маньяка - возможно, но 4 маньяка-силовика - никогда. Сомнительно и то, что девица в лапах у садиста не издала ни звука, проезжая в коляске мотоцикла по улицам населенного пункта, не попыталась подтащить кровать к окну, не разбила стекло. Ну, да ладно. Это все - мелочи жизни, вполне простительные для кино.

Другое дело – атмосфера абсурда и болезненного уныния, в которую, согласно автору, была окутана позднесоветская жизнь. Ненавистники Балабанова вменяют ему в вину то, что он перенес химеры своего подсознания в плоскость исторической жизни, выдавая их за правду-матку...

Тут я хочу уйти в сторону. Поговорить о своем. Когда я служил в комендантском полку Москвы, я тоже таскал “грузы 200”. Не “афганские” трупы, а обычные цинковые гробы убитых, повесившихся солдат из невоюющих частей. Думаю, что и поныне поток “грузов 200”, если и меньше, то только от того, что и военных - меньше. Меня тоже хотел “убить” пьяный селянин, стреляя в воздух из обреза, когда я, студентом с 20-ю студентками приехал “на практику” в совхоз. Просто так. Ни за что. А местные менты-однокашники селянина, издевательски придумывали, как бы меня обвинить, и тем самым, выгородить друга.

Все это – было, как было много счастья и радости. Именно счастье и радость временили время, а не гробы и обрезы. Футбол с утра до ночи, контрольная Облоно, конкурс строя и песни, хоккей в валенках, июли в Сочи, августы в Пицунде, пиво со сметаной, универ, Модерн Токинг, Наташа-лыжница заполняли пространство юности. Жизнь в СССР - это и “Груз 200” и “100 дней после детства”, и “Маленькая Вера” и “Ирония Судьбы”. Не любя советский строй, я, тем не менее, отделяю свое счастливое мироощущение от картины мира, которую нарисовал Балабанов, и которая не менее правдива. Фильм о прошлом ведь – не протокол истории. Добросовестный художник находит “настроения былого”, расставляя акценты в зависимости от творческой задачи. Балабанов блестяще со своей задачей справился – показал абсурд тогдашнего бытия и поднял его до высоты многосмысленной притчи.

Ясно, что фильм не о 1984-м, а о 2007-м. И не только о 2007-м...

Есть и иной смысловой пласт фильма – антиутопия. Почти каждый третий рецензент фильма это отмечал. Мол, Балабанов метит в 1984-ый, а попадает в 2007-ой. Да и сам он щедро рассыпает подсказки по фильму:

1) 1984-ый – это ведь название романа-антиутопии Оруэлла и год пика самоубийств за всю историю СССР.
2) В жаркой полемике между арендатором, и преподавателем научного атеизма упоминается другая антиутопия - “Город Солнца” Кампанеллы.
3) Образ милиционера-маньяка перекликается с образами современных “оборотней в погонах”
4) Менты из “Груза” расправляются с несогласными люмпенами также красиво и грациозно, как ОМОН с зачуханным маршем “несогласных”.
5) Вчерашние научные атеисты, которые еще вчера доказывали с пеной у рта, что Бога нет, первыми уходят в православие.
6) Сюжет фильма является, чуть ли не продолжением телерепортажей НТВ о маньяках, серийных убийцах

Все это призвано вызывать у зрителя реакцию. “Ба! Да, это же все у нас и сейчас продолжается.” Режиссер настойчиво перекидывает мостики между прошлым и настоящим. Между 1984-м и 2007-м. Для этого он изящно переплетает разновекторные визуальный и музыкальный ряд, ворует у памяти зрителя образы ушедшего счастья и подсовывает вместо образов зеленеющий труп. “Маленький плот, говорите, как бы не так! Ваш Советский Союз – кусок гнилого мяса.” Таким образом, он расправляется с ностальгией, а вместе с ней и с новой державностью, которая этой ностальгией питается.

Время Путина, постельцинская Россия выросли из “Старых Песен о Главном” из державной ностальгии, из тоски по советскому былому. Сейчас эта ностальгия переродилась в великодержавный шик, являя себя в тысячах светозарных обликов: в Гимне Александрова, ледовых дворцах, маршах Наших, вакуумных бомбах, съездах Партии, мочилове в туалете, Ледоколах на Полюсе, небоскребах в Москва-Сити, яйцах Фаберже в Куршавеле, алых Феррари на Рублевке, зимней Олимпиаде в знойном Сочи, и полонии в чашке чая. В винегрете этих явлений сегодняшняя России стремительно приближается к абсурдистике романов Сорокина, где купеческий размах мирно уживается с беспощадностью государственной машины, где Пуришкевич, грозит кулаком дворнику-татарину, по пути из ресторана “Яр” на Сретенку к своей любовнице Целиковской.

Так и подмывает сказать, что население ропщет, а интеллектуалы уходят в антиутопию, в эзопов язык. Отсюда 1984-ой у Балабанова, а 2028-ой у Сорокина. Но такая оценка тоже была бы упрощением. На самом деле, с одной стороны интеллектуалы крутят дулю Путину, а другой сами попадают под очарование советской и державной мифологии. Да и население тоже вроде не против "Небесной Руси". Вот посмотрите. “Жмурки” того же Балабанова и “Изображая жертву” – два фильма по настроению, стилистике плотно примыкающие к “Грузу 200”. В этих фильмах пародируются 90-е. В “Жмурках” дискредитируется бандитская романтика этой эпохи, а “Изображая Жертву” в знаменитом монологе следователь выносит приговор индивидуалистической идеологии. И никто, никто не вступился за либеральные 90-е. Фильмы ругают за другое. Никто не пытался доказать, что Балабанов и Серебряников клевещут на демократическую Россию Ельцина.

В любом случае, я хочу поблагодарить Балабанова. Фильм перерастет рамки обличительного памфлета и выходит на уровень исследования метафизики национального Бытия, как впрочем, и “Остров” Лунгина, “12” Михалкова. Естественно, что дискуссия такого уровня будоражит самые разные слои населения. Россия сражу же встрепенулась и откликнулась на “Зов Истории”. Одни восприняли эти фильмы на ура. Для других будирование исторической дискуссии – неприемлемо в принципе. Неважно, какую позицию занимает автор: Михалков, Лунгин, Балабанов. "Другие" понимают, что умолчание – есть сохранение выгодного для них статус-кво, а разговор – шаг к изменению, к переосмыслению доктрины буржуазного либерализма. Поэтому стараются атаковать источник угрозы. Но, те, кто хочет молчать и смотреть Голливудский отстой, скоро заплачут.

Но в принципе 1984, 2007-ой, антиутопия, антиностальгия - ерунда. Все это есть, но не главное. В фильме есть кое-что поважней.

Массовая истерика в отношении “Груза 200” обусловлена все-таки не его политическими аллюзиями, тем более что многие просто их не увидели, а те, кто увидел, остаются абсолютно к ним безучастны. Для большинства что белые, что красные, что СССР, что перестройка – пустые звуки. Да и стебалово вперемежку с трупами - тут не при чем. Все это есть в десятках похожих фильмов. Тем не менее, “Груз 200” вызывает отторжение, неприятие, протест. Что-то непонятное, неизрекаемое, чужое таится за кадром. Что?

...“Груз 200” ломает об коленку законы драматургии, а, самое главное, установки человеческого мировосприятия. Законы кино, законы жизни требуют преодоления Зла, выхода из сложившейся ситуации. В отличие от “Жмурок” “Криминальных чтив”, где есть место просвету, надежде и добру “Груз 200” – абсолютный тупик. Каменный короб. Ситуация по ходу фильма ухудшается с каждой минутой, выпивка в туалетной кабинке, пьянка, изнасилование бутылкой, похищение, убийство вьетнамца, расстрел арендатора-утописта, труп десантника, изнасилование героини люмпеном, убийство люмпена, убийство капитана Журова. Не случайно, Антонина расстреляв капитана, оставляет героиню в наручниках, прикованной к кровати. Ни намека на лучший исход. Зрители в смятении, они кричат в бессильной злобе, нападают на атрибуты фильма, обвиняют его в клевете, призывают отправить режиссера в психушку, категорически не советуют фильм смотреть, но в не в силах выразить причину своей тревоги. Послание этого шедевра они читают только на подсознательном уровне.

Вот это послание: “Груз 200” разоблачает миф: “Все будет хорошо” и тыкает пальцем в правду: “Все будет плохо”. Безнадежность определяет атмосферу фильма. Безнадежность определяет нашу жизнь. Простая как пустота правда, заключается в том, что через 30 лет зрители фильма состарятся, увянут, потускнуют. Воспоминания о "Нынешнем" щемящей мелодией зазвучат в "Грядущем". “Нынешнее” каждого зрителя - несравненно лучше, чем “Будущее через 30 лет”, а “Будущее через 30 лет”, лучше, чем “Будущее через 60”. Через 80 лет нас всех ждет смерть – “Груз 200”.

написано 26-09-2007 11:27            

хотя по внешнему виду - 3-я стадия уже. Оттуда редко кто возвертается...

написано 27-09-2007 02:12            

Попробую аргументировать.

1) Абсолютно все значимые для фильма режиссёрские ходы спизжены у Сидни Люмета. Это какой-то позор! НИЧЕГО супер-дупер режиссёр Михалков не придумал сам. Non, nihil, ни хрена, nuendo! Даже тётку с плохим зрением из соседнего дома, которая абсолютно не двигала сюжет,и то приплёл! Позорище.
2) Тебе удалось понять, отчего же всё-таки оправдали обвиняемого? Мне нет. Каждый из присяжных рассказал свою историю и после этого потенциального убийцу оправдали. Он невиновен? Конечно! После того, как Гармаш рассказал, как бил своего сына, после того, как Ефремов изобразил пантомиму грустного клоуна, после того, как Газаров нафехтовался ножиком.... Убийца стал невиновен? Ясное дело, на свободу человека!
3) Ну, и о концовке. Пришёл великий Михалков, эдакий Deus ex mahina, забрал мальчика и всё стало хорошо. Они непременно найдут уродов и накажут их.
Вот уж, поистине, услужливый дурак опаснее врага.

Мудовые рыданья поразили всех. Какая прелесть! Премию! Непременно премию!

Нет уж. Михалков получил Оскара, теперь, Льва, бог ему судья....