написано 25-10-2009 15:07            

Отметил про себя, что ужас смерти уже не морозит нутро как 4 года назад. Подумалось: как мило, что я прожил последние 4 года. Было бы несправедливо и непоправимо умереть в году 2005-м. Напротив, смерть в 2009-м кажется намного справедливее и поправимее. (Ведь, если так пойдет, то, возможно, я склею ласты уже в этом году). В крайнем случае: бутылка водки, укол морфия и пуля в лоб. Строго по Балабанову. Хорошо бы подготовиться на всякие пожарные. Все дела. Умереть не так уже страшно - страшно умирать. Я ведь знаю, что мне не хватит самообладания стоять на краю обрыва.

Не так страшно еще и потому, что я сумел в последние годы осуществить кое-что из планов молодости. Пусть не все, но все же. Мне кажется, проживи я еще лет 50 и мне бы удалось многое. По крайней мере, я не вижу никаких препятствий перед собой, как не видел их для себя и Буонапарт в 1812 году. Кроме одного.

Я всегда любил двигаться вперед постепенно, планировать каждый полуповорот головы. Моя армада идет вперед неумолимо, захватывая по 10 верст в месяц на протяжении всего фронта. Обоз, резервы, фланги, арьергард, авангард, медсанчасть, фураж, маркитантки – все должно быть в ажуре. Противник, несмотря на отчаянное геройство, должен быть смят как гусеница перед катком. Я всегда любил позиционный стиль. И в футболе, и в шахматах. Выиграть пешку-две и методично душить противника.

А толку? Все может рухнуть в 1 секунду. Вся великая армия может растаять как дым. Все может разрушить скверная погода. Сущая нелепица сгубила француза в 1812 году. В этом смысле моя жизненная стратегия – наивна до безобразия. Кому нужна многолетняя подготовка, если я умру в 41 год?

Кроме того в последние 4 года я часто думал, что стратегия удава – уязвима еще и по другим соображениям. Допустим, я смогу добиться всего, что задумал в молодости. Но смогу ли я быть вполне счастлив тогда от этого? Вряд ли.

“В саду горит костер рябины красной, но никого не может согреть”. Я, как и все остальные великовозрастные пассажиры, вхожу в штопор. “Отцвели уж давно хризантемы в саду”. Это – не мещанский романс. Это – правда. Самое страшное в том, что я перестал страдать. Умом я понимаю, что живу богаче (если не брать 2009 год), вольготнее, легче, чем даже в середине прекрасных 90-х. Жизнь все больше напоминает джакузи в скафандре. Не могу так страдать как в 1986-м, 1989-м, 1994-м. Но! И не могу так трепетать, не могу так выпрыгивать из трусов от счастья как тогда. Любовь, скандал, прибыль, победа, поражение – все кажется вчерашней отрыжкой. Первый раз трагедия, второй раз – фарс. Карл Маркс, Фридрих Энгельс. Даже 2004-ый для меня – недостижимая вершина. Я нынче - равнинный житель. На горизонте белеют Джомолунгмы юности, пики Коммунизма детства. Вспоминаются Марианские впадины…

Так, что в этом смысле есть резон не тянуть с морфием и револьвером. Есть, конечно, и превосходящие резоны пожить. Решить это уравнение можно по–разному.

Наверное, окажись я сейчас где-нибудь на острове Кергелен без провианта или один в плавках посреди Индийского океана уже через 10 секунд жизнь засверкала бы всеми немыслимыми смыслами. Но я уже сомневаюсь, а засверкает ли? Не знаю, не знаю. Вот поэтому жизненный фундаментализм, “постепеновщина” может оказаться арифметической ошибкой.

А что переживать? В сущности, я умер уже. Умер, тогда в октябре 2005 года. Того человека, который был в 1994-2005 - уже нет. Как и того, что был в детстве. Да и все ровесники почти умерли. Умерили, исчезли года 3-4 назад. Одноклассники, друзья детства – умерли все до одного. Те же, кто натянул их обличья и украл имена, все – кадавры, зомби, тени забытых предков. Но и те, с кем я не прерывал связи – умирали на моих глазах в 2005, 2006, 2007 году. Я видел, как менялось их мироощущение, как взгляд затуманивался, как выходила душа из потухших глазниц. Но у этих хоть тела остались. Как и у меня.

У некоторых уже и тела истлели в могилах. Смерть ворвалась в середину доселе стройных рядов года 2-3 назад. Бах, Бах. И уже нет 3-х одноклассников. Никто не умирал до 2005 года, а теперь как повадились. Сначала три двоюродных брата ушли. Потом одноклассники. Тетки и дяди, Слава Богу, - все живы. Всем по 70-80-90 лет. Наше поклонение, словно на Передовой Бытия сражаются, грудью защищает Планету Земля. Погибают в вертолетах, автомобилях, реанимациях. Все до оного – мужчины. У меня есть, конечно, возможность вообще никогда не умирать телесно. Но нужно сильно постараться.

написано 25-10-2009 15:30            

Упаду в объятья темноты
И пойду пути не зная
Виновата в этом только ты
Только ты, только ты!

Припев:

написано 25-10-2009 16:45            

А после похода на следующий день ступни заболели. Я удивился насколько центр Москвы маленький в сравнении с окраинами. Еле-еле дошел от Отрадного до Останкинкой башни и очень легко от Остнкино до Кремля.

написано 25-10-2009 17:56            

Да пусть бы лучше побежал, чем в очередной раз демонстрировать эгоизм, самолюбование и депресняк, приправленные притянутыми за уши красивостями, в одном флаконе. Хотя вряд ли...

Это беспесты правильная мысль, достойная комсомольца!

написано 25-10-2009 19:01         

p.s. ему бы мои работы по шекспиру писать- цены бы не было

написано 25-10-2009 19:51            

Питерец, это ты зря
Женя Васильев пишет просто потому, что не может не писать. И параллельны ему все комментарии и реакции на свою личную жизнь.