написано 18-05-2006 01:50         

[Это сообщение изменил Лион Надель (изменение 18-05-2006).]

написано 19-09-2006 10:56           

Пьесы его <Михаила Львовского> имели шумный успех. По его сценариям было поставлено около десятка фильмов. Он был заслуженным деятелем искусств, лауреатом Государственной премии. Но лауреатов Государственных премий у нас - тьма-тьмущая, заслуженных деятелей искусств и того больше. А у Миши был и настоящий, не только официальный успех: некоторые его песни (а он написал их около трехсот) были шлягерами: «Глобус крутится, вертится...», «Вот солдаты идут...» А одна из них - самая знаменитая - удостоилась особой чести: она стала народной. Не потому, что ей официально присвоили такое звание, а потому что именно в таком качестве она вошла в сознание тех, кто ее знал и помнил. И публикуя ее в печати - а такое иногда тоже случалось, - о ней так и писали: «Слова народные».
Вот они, эти - ставшие народными - слова:

На Тихорецкую состав отправится,
Вагончик тронется - перрон останется,
Стена кирпичная, часы вокзальные,
Платочки белые, глаза печальные...

С одной стороны, Миша, конечно, был рад, что его песня стала народной. Но в то же время и огорчался.
Огорчало его не то, что люди пели эту его песню, не запомнив и даже не желая знать имя ее автора. Это бы еще куда ни шло: так бывало со многими даже более знаменитыми песенными текстами. Но он никак не мог смириться с тем, что ее автором постоянно называли кого-нибудь другого. Как правило - Высоцкого, который нередко пел ее вместе со своими.
И вот однажды недоразумение это наконец должно было выясниться. Справедливость должна была восторжествовать.
На телевидении готовилась большая передача о песнях Высоцкого, и в качестве одного из ее участников был приглашен Миша. По замыслу сценариста он должен был рассказать о том, как родилась эта его песня, и как вышло, что Высоцкий стал петь ее вместе со своими.
Миша долго готовился к этому выступлению. Колебался, боялся показаться нескромным, мелочно тщеславным, но утвердиться в качестве истинного автора знаменитой песни ему все-таки хотелось. В общем, поехал на студию, его рассказ записали. Но когда фильм вышел на телеэкран, Миши в нем не оказалось. В последний момент кто-то - то ли режиссер, то ли какой-то телевизионный начальник - решил этот эпизод вырезать. И Высоцкий снова пел эту Мишину песню как свою. А Миша в очередной раз выступил в постоянной своей роли чеховского Епиходова.